День бумеранга - Кристофер Бакли

– Надо отдать ему должное, – сказала Касс. – Карты на стол он выложил.

– Его распнут ко всем чертям.

– Да, – согласилась Касс, – но у Ранди есть способность на третьи сутки воскреснуть.

Гидеон Пейн тоже слушал. Помощники дали ему знать, что транслируется речь, имеющая первостепенное значение для тех, кто лоббирует жизнь. Он смотрел с бесстрастным видом, поглаживая аккуратную бородку. По его лицу нефтяной пленкой расползалась улыбка. Как Ты милостив, Господи, как Ты щедр, думал Гидеон. Вот она, манна небесная, и под сладким соусом к тому же.

Ему чудесный сон снится – или на самом деле сенатор США только что предложил по национальному телеканалу массовое самоубийство как средство борьбы с дефицитом?

Он потянул себя за бороденку, чтобы проверить, сон это или не сон. Нет, волосы под мягкими пальцами ощущались как вполне реальные. Это было взаправду. Низко-низко свесившийся плод райского сада. С трудом верилось такому счастью. Гидеон и сам не сумел бы создать такую плодоносную в смысле сбора средств ситуацию. Он сложил руки на пухлом животике. Перевел взгляд на телефон. Молча принялся считать. Раз, два, три…

Он дошел только до четырнадцати, когда пошли звонки – первая линия, вторая, третья, потом все десять линий, прелестные зеленые огоньки, полные шума и ярости, означающие… деньги.[59]

Бакки Трамбл вошел в Овальный кабинет, не утруждая себя стуком. Дыша чуточку учащенно, объявил:

– Джепперсон только что внес в сенат законопроект, предлагающий старикам самоубийство в обмен на налоговые льготы. Та же самая схема «восхождения» Девайн, но оформленная юридически. И он заручился поддержкой Фандерманка.

Президент Пичем едва поднял от стола голову.

– Самоубийцы здесь – Джепперсон и Фандерманк. Как мы будем без них жить – ума не приложу. Идея просто мудацкая.

– Я в этом не уверен, мистер Пичем.

– Почему еще?

– Потому, сэр, что Белый дом получает в поддержку этой «мудацкой идеи» так много писем, что серверы еле дышат. Коммутатор тоже трещит по швам.

Президент Пичем наконец удостоил Бакки взглядом.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Большей частью молодежь до тридцати. Многое порождено блогом Девайн. Так или иначе, настроены они очень даже воинственно. Надо в этом разобраться. Мы мониторим ситуацию. – Бакки ходил кругами и говорил взволнованно. – Надо разобраться. Капитолием у меня занимается Сид Фиддич, посмотрим, что он…

– Да постой ты на месте, ради Христа. У меня голова из-за тебя кружится. Хочешь размяться – вали отсюда в спортзал.

– Это куча неприятностей. Очень большая вонючая куча. Рейтинг у нас и так никуда. К ноябрьским выборам нам позарез нужны будут те, кому от восемнадцати до тридцати. При этом вы не можете… нам никоим образом нельзя поддерживать законопроект о самоубийстве. Без разницы, насколько тяжелый у нас кризис. Между тем ее популярность это повысит черт знает как. Ведь всем известно, что это ее идея.

– Иначе говоря…

– Иначе говоря, мистер Пичем, арестовывать ее по новой сейчас уже поздно.

Последнему Бакки Трамбл был вообще-то рад. Ему совершенно не улыбалось подкупать высшее должностное лицо в органах правопорядка страны, побуждая его нарушить закон в обмен на сомнительную перспективу назначения в Верховный суд после избрания президента на второй срок, которое в настоящий момент было, мягко говоря, под вопросом.

Президент испустил могучий вздох разочарования.

– Ну, значит, что будет, то будет. Свалим все на Фреда. Если придут по нашу душу, просто разведешь руками и скажешь: «Да я понятия не имел, что она дочь Фрэнка Коуэна! И президент не имел понятия». – Он побарабанил по столу пальцами. – Но какого хрена Джепперсон вносит этот говенный законопроект?

– Такого хрена, чтобы нам сделать хуже. Это способ представить нас в плохом свете. Как администрацию, которая не реформирует систему соцобеспечения.

– Иисус Христос на палке-скакалке! Реформировать соцобеспечение не может никто! Это неосуществимо. Точка.

– Попробуйте объясните это двадцатилетним. Попробуйте объясните Джепперсону. Он просто из кожи лезет. Я думаю, он будет бороться с нами за то, чтобы стать кандидатом в президенты от нашей партии.

– Рандольф Джепперсон? Он у меня так быстро полетит через реку Чарльз, что его аристократический галстук-бабочка завертится пропеллером.

– Вы его недооцениваете. Он только кажется богатеньким избалованным мальчуганом – на самом деле подлюга из подлюг. Помните, как он разобрался с несчастным Смизерсом? И богат притом, да. Жутко богат.

– Очень я испугался этого красавчика-мерзавчика. Да я оторву его ножной протез и изметелю им гада до смерти. В прямом эфире национального телевидения.

– Что наверняка принесет нам голоса инвалидов. В общем, мистер президент, нам надо как-то это решать. Посмотрим, как повернется ситуация. Знаете, кого хорошо бы иметь на нашей стороне? Гидеона Пейна.

– Господи Иисусе. Даже не…

– Выслушайте меня…

– К дьяволу его, Бакки. Когда этот пузырь с козлиной бороденкой был у меня в прошлый раз, он добрых пятнадцать минут читал мне – мне! – лекцию о том, что я должен вмешаться в это овощное дело в Джорджии. Христос в холодильнике! Эта женщина пролежала в коме пятнадцать лет. Энцефалограмма у нее была более спокойная, чем у трехтысячелетней египетской мумии. А он хотел, чтобы я издал распоряжение подключить ее обратно! Кто, я вас спрашиваю, назначил этого засранца Гидеона Пейна совестью нации? Он ведь, кажется, угробил свою мамашу, было такое дело?

– Мне лично, мистер президент, на него чихать, но он у нас, как ни верти, мистер Жизнь. Надо сделать его союзником. По крайней мере, не делать его врагом. Помните правило Крестного отца? Держи друзей близко, врагов – еще ближе.

– Черт тебя возьми, Бакки, всякий раз, как ты мне это повторяешь, это значит, что ты собираешься привести какого-нибудь мудака и заставить меня лизать ему задницу. А я, между прочим, президент Соединенных Штатов! Это мою задницу все должны лизать! Иначе какой, к чертовой матери, толк от этого президентства? А мою жопу так давно не лизали, что я начал забывать, где она находится.

– Полегчало, сэр?

– Да! – рявкнул президент Пичем. – И без того было легче некуда.

– Тогда, может быть, на три часа дня его? На сегодня?

– А ну вали отсюда к чертовой матери!

Бакки Трамбл не пошевелился.

– Ладно, хрен с тобой. Приглашай этого мудозвона. Буду, буду лизать ему задницу. Потом выйду на Пенсильвания-авеню и примусь лизать всем туристам. Господи Иисусе. Ну что за говенная работа…