Бумажная девушка - Гийом Мюссо

Счастье — это мыльный пузырь, который переливается всеми цветами радуги и лопается, стоит лишь притронуться к нему.

Бальзак

— Мило, открой!

Затянутая в униформу, Кароль изо всех сил колотила в дверь — закон был на ее стороне, и это придавало ей уверенности в себе.

Пасифик-Палисейдс

Небольшой трехэтажный дом, окутанный утренним туманом

— Предупреждаю, с тобой говорит полицейский, а не подруга. Именем закона Калифорнии, открой немедленно!

— Да срать я хотел на этот закон Калифорнии, — проворчал Мило, отпирая дверь.

— Очень конструктивный подход! — фыркнула Кароль, входя в дом.

Мило стоял перед ней в трусах и старой футболке с надписью «Спэйс Инвейдерс».[48]Он был бледен, под глазами мешки, а волосы торчали в разные стороны, словно он проводил химический опыт и неправильно смешал ингредиенты. Каббалистические знаки Мары Сальватручи, вытатуированные на обеих руках, угрожающе поблескивали.

— Между прочим, сейчас нет и семи утра, и ты меня разбудила. К тому же я не один.

На стеклянном журнальном столике Кароль заметила пустую бутылку из-под дешевой водки и пакетик с остатками травы.

— Я думала, ты завязал, — расстроилась она.

— Сложно завязать, когда жизнь рушится… Ты разорил лучшего друга и не способен помочь ему, хотя у него нехилые проблемы. Поэтому я бухнул, выкурил три-четыре косячка и…

— И решил, что тебе нужна компания.

— Ну да. Это мое дело, понятно?

— Кого же ты позвал? Сабрину? Вики?

— Нет, подобрал двух шлюх за пятьдесят долларов на Крик-авеню, довольна?

Кароль не ожидала такого поворота событий и смущенно усмехнулась. Она не знала, правда это или очередная провокация.

Мило включил кофеварку и, зевнув, вставил капсулу с кофе.

— Ладно, объясни уж, зачем разбудила ни свет ни заря.

Некоторое время Кароль молчала в замешательстве, потом собралась с духом и заговорила:

— Вчера вечером я оставила ориентировку на «Бугатти» и попросила сообщить, если появятся какие-то новости. И знаешь что? Машину только что обнаружили в подлеске неподалеку от Сан-Диего.

Мило просиял.

— А Том?

— О нем ничего не известно. Автомобиль остановили за превышение скорости, но женщина, сидевшая за рулем, скрылась.

— Женщина?

— Да, в местном отделении полиции сказали, что машиной управляла молодая женщина. Но в рапорте написано, что на пассажирском сиденье находился мужчина.

Кароль прислушалась к звукам, доносившимся из ванной. К журчанию душа добавился шум фена — там действительно были два человека…

— Рядом с Сан-Диего, говоришь?

Кароль сверилась с рапортом.

— Да, в городке неподалеку от Ранчо-Санта-Фе.

Мило почесал голову, приведя и без того взъерошенные волосы в еще больший беспорядок.

— Я вчера взял напрокат машину, так что сейчас поеду туда. Если не терять времени, возможно, удастся понять, что задумал Том.

— О'кей, я с тобой!

— Не стоит.

— Тебя никто не спрашивает. Хочешь ты или нет, я все равно поеду.

— А как же работа?

— Я сто лет не брала отпуск! К тому же вести расследование лучше вдвоем.

— Боюсь, как бы он не наделал глупостей, — признался Мило, задумчиво глядя в потолок.

— А ты разве не тем же самым занимаешься? — строго спросила Кароль.

Дверь ванной открылась, и оттуда, весело болтая, вышли две южноамериканки: одна полуголая с тюрбаном из полотенца на голове, другая — закутанная в банный халат.

Кароль чуть не стошнило — эти девушки казались ее плохой копией. Они выглядели вульгарно и потрепанно, но у одной были ее светлые глаза, а у другой, высокой, ямочка на подбородке. Не выберись она из Мак-Артур-Парка, превратилась бы в такое же жалкое существо.

Кароль попыталась скрыть свою догадку, но Мило все заметил.

Он сделал вид, что ему нечего стыдиться, но Кароль все понимала.

Когда молчание стало невыносимым, она заговорила:

— Поеду в комиссариат, надо предупредить, что уезжаю ненадолго. А ты прими душ и отвези своих подружек туда, где подобрал. Через час встречаемся у меня.

* * *

Полуостров Баха, Мексика

8.00

Очень осторожно я открыл один глаз. Размокшая дорога блестела на солнце, лучи били прямо в ветровое стекло, усеянное непросохшими каплями дождя.

Я обнаружил, что сижу скрючившись на переднем сиденье «пятисотого» «Фиата», укрытый мягким покрывалом. Тело ломило, нос распух.

— Ну что, вздремнули немного? — поинтересовалась Билли.

Я выпрямился с гримасой боли. Шею свело так, что невозможно было повернуть голову.

— Где мы?

— На пустынной дороге, между «где-то там» и «нигде».

— Мы ехали всю ночь?

Она радостно кивнула. Я стал рассматривать в зеркале заднего вида свое лицо. После вчерашнего приключения оно выглядело не особо привлекательно.

— Вам идет новый имидж. Честно говоря, мне не нравился ваш образ мальчика из хорошей семьи, так и хотелось дать вам по морде, — серьезно проговорила Билли.

— Да у вас просто талант на комплименты!

Я посмотрел в окно, пейзаж стал более диким. Узкая дорога с растрескавшимся асфальтом вилась по пустынной гористой местности, иногда попадались редкие растения: неприхотливые кактусы, агавы с мясистыми листьями и колючий кустарник. Машины встречались нечасто, но шоссе было таким узким, что встреча с автобусом или грузовиком грозила большим риском.

— Давайте я сяду за руль, а вы немного поспите.

— Остановимся на ближайшей заправке, там и поменяемся.

Но оказалось, что заправки здесь редкость, а те, что есть, закрыты. Прежде чем найти, где залить бензин, мы проехали несколько одиноких деревушек, похожих на города-призраки из фильмов ужасов. На выезде из одной из них мы увидели стоящий на обочине оранжевый «Корвет» с включенными аварийными огнями. Юный автостопщик, который отлично смотрелся бы в рекламе дезодоранта, оперся на капот, держа в руках табличку с надписью «Out of gas».[49]