Окна во двор - Денис Драгунский

Андрей вернулся домой часа через два: проводил Жанну, и еще они минут двадцать посидели на лавочке у нее во дворе. У Жанны в сумке оказалась банка пива, они ее выпили вдвоем, по очереди, и после каждого глотка целовались. Пока сидели, он убеждал Жанну, что все прошло отлично и она очень понравилась его маме с папой. Потом он довел ее до подъезда, даже до лифта. Подождал во дворе, когда она подойдет к окну и помашет ему рукой. Потом побежал к метро. Перед тем как зайти за угол, обернулся — она стояла у окна. Они еще раз помахали друг другу.

Дома было тихо, но неприятно, он сразу почувствовал.

Он разделся и пошел к себе, мимо двери большой комнаты. Со стола все было убрано. Папа сидел в кресле у книжных стеллажей и читал.

— Привет, — сказал Андрей.

— Угу, — сказал папа.

— Ты что, не хочешь со мной разговаривать? — сказал Андрей.

— А ты хочешь поговорить? — вдруг оживился папа. — Заходи, побеседуем. Наталья Васильевна! — позвал он маму. — Присоединяйся.

Если папа звал маму по имени-отчеству — значит, он сильно недоволен.

Мама вошла, села на диван. Андрей стоял под люстрой.

— У нас к тебе один вопрос, — сказал папа. — Она беременна?

— Кто? — сначала не понял Андрей. Потом спросил: — А какая разница?

— Никакой разницы. Ты все равно на ней не женишься. Но лучше без осложнений и чувства вины.

Андрей повернулся и пошел к двери.

— Стой! — крикнула мама. — Ты в уме? Где ты нашел эту пэтэушницу? Зачем ты ее пригласил? К воскресному обеду в родительский дом?

— А мы что, аристократы? Олигархи? — сказал Андрей.

— Мы гораздо хуже! — захохотал папа. — Олигарх назначает сыну-дураку пожизненную пенсию, и все дела. Женись хоть на продавщице, хоть на сомалийской пиратке. А вот я — простой профессор, а мама — рядовой доцент. Мои родители были инженерами, а дедушка — рабочим. Ты это знаешь. Мы росли. Тянулись вверх. Шаг за шагом. И я не допущу, чтобы мой сын рухнул вниз.

— Или? — дерзко спросил Андрей.

— Или это будет не мой сын, — папа сказал это очень спокойно.

— Жестко, — сказал Андрей, бодрясь.

— Ты предатель, — сказал папа. — Наташа, дай сигарету. Дай, дай, ничего, один раз можно! — Он закурил, закашлялся, и вдруг у него потекли слезы. — Мы с мамой жизнь положили, чтоб тебя вырастить и выучить. У мамы нет ни одного колечка. У нас старая машина. Все силы, все деньги — для тебя. Репетиторы, языки, лучший факультет лучшего института, стажировки, летние школы, — он вытер глаза.

— Я, конечно, очень за все благодарен, но при чем тут? — сказал Андрей.

— Только не говори, что ты ее любишь, — сказала мама.

— А я ее на самом деле люблю.

— Мужчина всегда равняется на женщину, — сказал папа. — Если бы не твоя мама, я бы не стал профессором. А ты будешь ходить в трениках, пить пиво из горлышка и жарить шашлык на даче. С тестем, тещей и шуровьями… Предатель. На самом деле ты не ее любишь. Это ты нас с мамой ненавидишь. За то, что мы для тебя сделали.

— Какая глубокая психология! — усмехнулся Андрей.

— Вон отсюда, — сказал папа.

— В каком смысле? — спросил Андрей.

— Тебе решать.

Прошло лет восемь. Как-то утром Наталья Васильевна вошла в кабинет мужа:

— В Египте разбился автобус с российскими туристами.

— Они там часто бьются. Печально, конечно, — ответил он.

— Там в списке Андрей Воронин, тридцать лет, — сказала она.

— Успокойся, — сказал он. — Это не наш. Наш сейчас под городом Егорьевском отдыхает. У тещи с тестем, на грядках. У него даже на Хургаду со скидкой денег нет.

— Откуда ты знаешь?

— Я ему звонил полчаса назад.

— Ты ему звонишь? — она даже прижала руки к груди.

— В самых, то есть в самых-самых крайних случаях. Вроде вот такого.

— А у него дети есть?

— Понятия не имею, — сказал он.

— Ты предатель, — сказала она.