У тебя иное имя - Хуан Мильяс

В четверг Хулио появился на работе одетый в джинсы, голубую майку и мятый пиджак Рикардо Мельи. Обут он был в белые спортивные туфли и того же цвета носки.

Роса, секретарша, открыла при его появлении рот, забыв даже поздороваться. Хулио сел за свой стол и принялся просматривать компьютерную распечатку сводки о продажах за последний квартал, обводя карандашом названия тех книг, которые были уже распроданы. Затем нажал кнопку вызова секретарши.

– Садись, – предложил он, когда Роса вошла.

Она села напротив него и положила на колени раскрытый блокнот, собираясь записывать. Со стороны могло показаться, что она не хочет смотреть в глаза своему шефу.

– Как тебе мой пиджак? – спросил Хулио.

– Очень резкая смена имиджа, – ответила она, улыбнувшись.

– Так нравится или нет, жизнь моя?

Роса поколебалась:

– Они сейчас в моде. И подходят для всего – и как спортивная одежда годятся, и как выходная, и на работу можно прийти.

– Ты это серьезно? – спросил Хулио неуверенно.

– Ну да, – ответила Роса, почти не колеблясь, словно вдруг стала поклонницей нового стиля. – К нему рубашку светлых тонов и кремовый галстук – получится отлично. И тебе очень пойдет.

– Просто на выход я хотел купить костюм целиком. Такой же мятый. И кожаный галстук.

– Мне кожаные галстуки совсем не нравятся. Черт его знает почему.

– Бывают и красивые.

– Может быть, но мне не нравятся.

Хулио закурил и оглядел кабинет. Действительность по-прежнему демонстрировала свою обратную сторону.

– Этот шкаф для бумаг похож на гроб.

– Но он очень удобный.

– И шторы ужасные. Когда-то они, возможно, и казались элегантными. Всякий раз, когда я на них смотрю, вспоминаю крохотную гостиную в доме своих родителей.

– Если хочешь, я попрошу, чтобы нам их поменяли.

– Да ладно, не стоит. Может, лучше журнальный столик поставим для комплекта?

– Как скажешь. – В тоне секретарши прозвучала не то растерянность, не то усталость.

Хулио закрыл глаза и подпер рукой голову, словно отдыхал после тяжелой умственной работы:

– Я сегодня всю ночь писал.

– Что?

– Что писал? Роман.

– И как он называется?

– «У тебя иное имя».

– Звучит красиво.

– Посмотрим, что получится. И опубликую его в другом издательстве, чтобы никто не посмел сказать, что я использовал служебное положение в личных интересах.

– И когда думаешь закончить?

– Не знаю. Зависит от многих причин. Сначала нужно уладить одно заковыристое дело. – И совсем другим тоном добавил: – А сейчас возьми этот список и составь письмо с рекомендацией переиздать те книги, названия которых я обвел карандашом.

– Хорошо. Да, тебе звонил начальник производственного отдела. Соединить тебя с ним?

– Не нужно. Оставим на завтра. Скажи, что я на заседании. И послушай, Роса…

– Да?

– Ты знаешь, что я иду на повышение?

– Слухи давно ходят.

– Последуешь за мной или мне придется искать новую секретаршу?

– Мы с тобой навек вместе. К тому же я смогу гордиться тем, что у меня самый модный шеф в издательстве.

Хулио дал понять, что разговор окончен, и секретарша вышла из кабинета. Часа два он работал, и работал очень интенсивно, – казалось, новая одежда придавала ему сил и энергии. Потом просмотрел прессу, зевнул, закурил и подумал о Росе. Она была женщина самая обычная: не красавица и не уродка, не умница и не дура, но в последнее время Хулио с удивлением начал замечать за ней очень интересные вещи, которые объяснил для себя наличием у нее особого ума, не поддающегося измерению обычными мерками. «Она ведет себя с людьми так, – думал Хулио, – словно в отношении каждого заранее выработала свою стратегию. А потому ни один из ее поступков не является спонтанным: он часть продуманного, точно рассчитанного и никому, кроме нее, не известного плана».

Его размышления прервала сама Роса: она сообщила, что Хулио хочет видеть директор. Он вышел из кабинета и направился к шефу. Все, кто попадался ему навстречу в бесконечных коридорах издательства, замирали на месте, а потом долго смотрели ему вслед.

Директор был не один: с ним был президент издательской группы. При виде входившего Хулио директор в изумлении выкатил глаза, а президент, напротив, подошел к нему и, протянув руку, произнес:

– Я рад, что хотя бы один из моих служащих не носит надоевшую уже униформу. Не знаю почему, – на этот раз президент обратился к директору, – но у вас все одеваются в серое. В других компаниях уже начали одеваться менее официально. Что больше соответствует духу времени.

– Хулио, – начал директор, оправившись от шока, – всегда был впереди других. Иногда даже слишком.

– Но такие люди нам и нужны. Люди с новыми идеями, с новой манерой одеваться – с новым стилем, одним словом.

Хулио слушал их разговор отстраненно и задумчиво, словно речь шла о другом человеке. Он сознавал, что говорили о нем, но находился в другом измерении, так что генеральный директор и президент могли видеть лишь декорацию. Однако этой декорации было достаточно, чтобы одержать победу.

– Что ж, – подвел итог президент, – директор уже говорил о новой должности, на которую мы планируем назначить тебя. Однако в последние дни, изучая твое личное дело и твой послужной список в нашем издательстве, я пришел к выводу, что ты будешь более полезен не в качестве координатора, а в качестве заместителя директора. В ближайшие годы нам придется столкнуться с чудовищной конкуренцией. Новые технологии уже сейчас заставляют нас менять привычные схемы. Мы сможем выжить, только если станем лучшими, расширим ассортимент продукции и завладеем теми сегментами рынка, которым до сих пор не уделяли должного внимания. Чтобы заниматься всем этим, тебе необходима власть, какую может дать лишь работа в генеральной дирекции. Мы хотим расширять производство, но очень продуманно, мы хотим зарабатывать больше, но не любой ценой. Главная задача сейчас – разработать четкий план развития, который выведет наше издательство на первое место. Ты будешь пользоваться поддержкой директора и моей поддержкой. В твоем распоряжении будут любые средства, которые ты сочтешь нужными. Мы делаем на тебя ставку и надеемся, что ты оправдаешь наши ожидания.

Хулио бросил взгляд на генерального директора – тот выглядел растерянным. «Еще год – и я сяду в твое кресло, сукин сын», – подумал Хулио и перевел взгляд на президента, но посмотрел не в глаза, а как бы сквозь него, словно его внимание привлекло что-то, находящееся у президента за спиной. Помолчав секунду, заговорил бесцветным голосом: