Ошибка - Светлана Талан

– И сколько лет вы живете в этой квартире?

– Почти восемнадцать. Знаете, мысль покончить с собой появилась в тот день, когда не стало Ларисы, она до сих пор часто приходит, но я никогда не сделаю этого.

– И правильно! Каждый из нас должен прожить столько, сколько ему отведено.

– Не потому, что малодушная или хотелось жить, – продолжила женщина, пропустив замечание Вероники мимо ушей. – Только из-за того, что на том свете не смогу быть рядом с дочкой. Моя кровиночка, без сомнения, сейчас в раю, а кто пустит туда самоубийцу? Но я нашла выход! И знаете какой?

– Какой же? – спросила Вероника, освободив восковую руку старушки от иглы.

– Я ежедневно просила Бога, чтобы он дал здоровье какой-нибудь больной девочке, послав мне ее неизлечимую болезнь. Он, – женщина указала тонким костлявым пальцем вверх, – услышал мои молитвы. Теперь я радуюсь, что одна мать на земле не потеряет свою дочку, а я вскоре встречусь со своей Ларисой.

Вероника не стала спорить.

– Нелли Сергеевна, вы не будете против, если я помою пол? – спросила Вероника.

– Что вы?! Не надо! Я сама собиралась это сделать.

– Мне не трудно! Я уже и средство для мытья прихватила. Вы полежите, не вставайте, чтобы голова не закружилась, а я быстренько справлюсь. И не спорьте с доктором, больная!

Вероника с трудом набрала ведро воды в ванной. Кран был старый, и вода текла жалкой тоненькой струйкой. Она добавила в воду моющее средство, под ванной нашла какую-то тряпку и, намочив ее, принялась мыть пол. Оказалось, что сделать это было не так уж и просто. Толстые бугорки пыли спрессовались и не поддавались даже после того, как она намочила небольшой участок. Вероника взяла кухонный нож и начала соскребать размокшую жижу, но слой грязи оказался слишком толстым. Чтобы его размочить до деревянных досок пола, требовалось много времени, а его у Вероники не было. Тогда она попробовала поддеть ножом не размоченную водой пыль, и та начала отставать от пола, будто толстый мохнатый ковер. Такого Вероника еще не видела! Она свернула «ковер» в рулон по всей квартире, освободив ножки стула.

«Сколько же лет не мылся пол?» – спросила себя Вероника, справившись с почти непосильной задачей. Конечно, пол не стал идеально чистым, остались черные полосы, которые потом можно будет вычистить щеткой и моющими средствами, но это она сделает в другой раз. Вероника нашла в кладовке два полипропиленовых мешка, сложила туда всю утрамбованную пыль.

– Завтра у меня не будет времени на уборку, – сказала она, бросив в мешок резиновые перчатки, – но послезавтра мы продолжим.

– Спасибо вам! – поблагодарила женщина дрожащим голосом. – Вы просто не можете себе представить, как я вам признательна! Сколько я вам должна за уборку?

– Только за капельницы, – сказала Вероника, взяв со стола приготовленные заранее деньги.

– Я вас не утомила своими рассказами?

– Что вы! – сказала Вероника и, попрощавшись с Нелли Сергеевной, потянула тяжелые мешки к мусорным бачкам.

Всю дорогу домой Вероника думала о несчастной женщине. Она даже представить не могла, как было тяжело Нелли Сергеевне, когда она в одно мгновение потеряла всех близких людей. Конечно, ей нужно было бы обратиться за помощью к психиатру, тогда бы она не впала в депрессию. И все-таки, сколько времени не мылись полы? И как все это выдержали ее легкие?..

– Ты где так задержалась? – спросил Веронику Назар. – Ты должна была вернуться домой час назад.

Вероника могла бы сослаться на большое количество вызовов к больным, поскольку первые весенние оттепели, чередующиеся с морозами, всегда увеличивают количество простудных заболеваний, но сейчас она не могла лгать. Для нее достаточно одной большой лжи. При воспоминании об измене ее бросило в жар.

– Так где ты задержалась? – повторил свой вопрос Назар.

– Делала капельницу одной старушке, а у нее был очень грязный пол, – начала Вероника, но Назар ее остановил.

– Ты нанялась к ней уборщицей?! – Его вопрос прозвучал цинично и оскорбительно.

– Назар, у этой женщины такая трагическая судьба…

– И ты, как мать Тереза, схватилась за швабру? – продолжил Назар.

Вероника посмотрела на мужа. На его лице играла насмешливая улыбка. У нее сразу отпало желание рассказывать о Нелли Сергеевне, как будто это могло оскорбить не Веронику, а несчастную одинокую женщину.

– Ты не хочешь меня слушать, поэтому я не буду ничего говорить, – сказала Вероника, направляясь в кухню.

– Погоди! – Назар задержал ее за руку. – Ты больше не будешь мыть полы своим пациенткам! – Это было сказано обычным тоном, не допускающим возражений. – Ты меня поняла?!

– Да, – тихо ответила Вероника, высвобождая руку.

– Тебе хоть прилично заплатили за эту грязную работу? – крикнул Назар из другой комнаты.

– Да, – ответила Вероника.

– Надо же так унизиться! И как только можно так себя не уважать?! – услышала она голос Назара. Он еще что-то сказал, но его заглушил звук включенного телевизора.