Однажды в Америке - Гарри Грей

Он взял стакан и с благодарностью кивнул. Он крякнул «А!», по достоинству оценив напиток. Только после этого сел и застонал, бормоча сквозь распухшие губы:

— Подрался с женой? Нет, — сказал он, кивнув в сторону Патси.

Косой со смехом спросил:

— Тогда кто тебя так расписал — теща?

Мойши обернулся и посмотрел на Косого. Он печально покачал головой.

Veh is mir.[11]Со своей тещей я могу справиться. У меня деловая проблема. Я попал в переделку. — Он в тоске раскачивался взад-вперед в кресле. — Это ужасно. Я занял у Натчи пятьсот долларов. Но он взял с меня большие проценты. Я уже заплатил Натчи восемьсот долларов, а он говорит, что я должен ему еще шестьсот. Я ему только возразил: «Это слишком много, Патч», и вот как он мне ответил. — Мойши показал на свою голову и глаз. — Еще шестьсот, сказал Натчи, или он переломает мне все руки и ноги. Что я могу сделать? — Поставщик беспомощно посмотрел на нас, продолжая машинально раскачиваться в кресле. — Я прошу у вас защиты. Я не хочу идти в полицию. Я боюсь туда идти.

— А почему вы решили обратиться к нам? — спросил я.

— Я ходил со своим делом к лидеру из клуба Таммани, и он сказал, что, может быть, вы сможете мне помочь. — Мойши посмотрел на наши лица, пытаясь найти в них искру симпатии. Он прибавил своему голосу патетики и лести. — Говорят, вы замечательные ребята. Может быть, вы мне поможете? А? Пожалуйста. Поговорите с мистером Натчи, чтобы он перестал меня бить.

Косой рассмеялся еще громче:

— Ох этот старина Натчи. Натчи с Тринадцатой улицы — парень не промах. У него совсем нет сердца.

Старик посмотрел на Косого. Он был сбит с толку и задет его смехом.

Макси его успокоил:

— Вы правильно поступили, что пришли к нам, Мойши. Не стоит обращаться в полицию. Натчи всех копов подкупил русскими шарлотками. Они вам не помогут.

Патси заметил:

— Я думал, Фрэнк приказал притухнуть всем Шейлокам в нашем городе.

Я отозвался:

— Верно, и я так слышал. Но этот Натчи — жадный парень. Похоже, он не признает правил.

— От них воняет, — сказал Патси, — ото всех этих Шейлоков.

— Да, грязный рэкет, — согласился Макс. — Он бросает тень на весь наш бизнес. Почему они так за него держатся?

— Потому что в нем много зелени, — ответил я.

— Пожалуй, ты прав, — сказал Макс. — Сколько эти ублюдки берут за свои ссуды, по тысяче процентов, как ты думаешь?

— Думаю, что больше. По-моему, они берут столько, сколько им хочется, — ответил я. — Или столько, сколько (могут взять. К концу года цифра может достигать и десяти тысяч процентов.

— Им нужно больше, чем один фунт мяса из живого тела, — заметил Патси. — Они хуже, чем тот парень, настоящий Шейлок из Венеции.

Я посмотрел на Патси. Мне не слишком понравилось, как он это сказал. Я подумал: на что он, собственно, намекает. Я сказал:

— Патси, старина, может, ты не знаешь, но Натчи итальянец.

Патси рассмеялся:

— Я знаю, что он макаронник. Ты меня удивляешь, Лапша. Ублюдок есть ублюдок, не важно, какой он крови.

Макси сказал:

— Конечно, мы все ублюдки. К чему эти щепетильности, Лапша?

— Все в порядке, — ответил я и улыбнулся Патси.

Он мне подмигнул.

— Как так получилось, что вы, бизнесмен, торгующий одеждой, заняли деньги у ростовщика? — спросил Макси. — Разве нельзя было обратиться в банк?

Старик сконфуженно взглянул на Макси. Ему явно не хотелось углубляться в подробности своей истории.

— Никаких документов, верно, Мойши? — спросил я.

— Верно. Я не плачу налогов, ни цента, — признался он.

— А чем конкретно вы занимаетесь?

— Я поставщик застежек «молний», практически изготовитель.

— Доходное дело? — спросил Макс.

Старик пожал плечами:

— Как можно вести прибыльное дело, имея конкурентом такого богатого человека, как мистер Тэлон, у которого пятьдесят миллионов долларов? Его машины намного лучше моих. И товар он делает более качественный. Он дешевле покупает. Он дешевле продает. Он дает своим клиентам месячные и двухмесячные кредиты. Мои клиенты тоже хотят такие кредиты, потому я принимаю от них векселя. Это отнимает у меня даже ту маленькую прибыль, которую я имею. Потом у меня кончается наличность. Я в отчаянии. Я закладываю свой маленький сборочный цех другому производителю, и одну неделю у меня все в порядке. Потом я снова в отчаянии. Телефонная компания отключает мой телефон. Домовладелец требует с меня арендную плату. Мне нужно покупать сырье для производства. Я должен платить Руби и Итцику, моим рабочим. И приносить домой кусок хлеба, для своих жены и детей, мне ведь тоже нужно, так? О, горе мне, горе! — Он раскачивался взад-вперед, держась за голову. — И вот теперь эта история с Натчем. Что я мог сделать? Спрыгнуть с крыши?

— Вечные проблемы мелкого бизнеса, — пробормотал я. — Где же равные возможности для Мойшей и Тэлонов всего мира?

Макс тихо сказал:

— Этот Натч играет не по правилам. Может быть, взять его в оборот? Только как это сделать? — На минуту он задумался, покусывая губы. — Наверное, лучше будет сделать так. Скажите, Мойши, Натч имеет дело с камешками?

— Да. Я думаю, имеет, мистер Макс. Говорят, у него их очень много. Он продает их на тысячи долларов.

— Отлично, — сказал Макс. Он быстро принял решение. — Раз Натчи не хочет играть по правилам, я ударю этого ублюдка в самое больное место — по его карману. Сколько, говорите, вы ему должны, Мойши?

— Шестьсот долларов.

Макси наклонился к Косому, прошептал ему что-то на ухо и отдал ключ. Косой неодобрительно посмотрел на Макса и пожал плечами. Он взял ключ и вышел.

Макс тихо сказал, наклонившись ко мне и Патси:

— Я хочу преподать Натчу урок. Я использую Джейка и Трубу, чтобы надуть его на бриллиантах. — Он посмотрел на меня, ожидая одобрения.

Я хмыкнул:

— Думаешь, Натч на это клюнет?

Макс пожал плечами:

— Ну хотя бы попробуем, чего нам терять?

Мы с Патом кивнули.

Макси повернулся к нашему гостю:

— Выпейте еще, Мойши. Когда Косой вернется, я решу вашу проблему. — Макс успокаивающе похлопал его по плечу.

Мойши сказал:

— Спасибо, мистер Макс.

Он медленно отхлебнул виски. Он смотрел на нас встревоженным взглядом. Мы вернулись к картам, не обращая внимания на Мойши, который нервно поглядывал на нашу игру.