Один толстый англичанин - Кингсли Эмис

– Больше того, у нее с головой малость не в порядке и вообще со здоровьем. Было бы слишком ожидать, что она выдержит присутствие такого активного ребенка, как Артур.

– Да, нельзя же требовать от нее так много, правда?

– У тебя никогда не имелось детей, Роджер?

– Дорогая, пожалуйста, перестать выражаться на этот жуткий американский лад. Нет, у меня никогда не было детей. Вопрос о детях просто никогда не поднимался.

– Я думаю! Ладно, куда тебе позвонить, когда я все устрою?

– Я давал тебе свой нью-йоркский номер.

– Что-то не припомню. Лучше скажи еще раз.

– Я тебе его уже называл.

– Не важно. Скажи снова.

– Сказать?

– Почему ты не говоришь?

– Пожалуй, я мог бы его назвать.

– Если нетрудно. О Роджер!

– Я люблю тебя, Элен.

– У нас почти не осталось времени.

В соседней со спальней Бангов комнате зазвонил телефон, вернее, глухо затрещал. Элен вскочила с кровати.

– Я должна ответить.

– Ерунда, пускай его звонит.

Элен убежала, а Роджер остался еще немного понежиться в постели. Теперь он мог почти с уверенностью сказать, что выбранная им тактика принесла желанные плоды, и он искусно склонил ее к тому, чтобы через неделю уехать с ним. У него был слишком богатый опыт в такого рода делах, чтобы заранее ликовать – никаких торжествующих воплей, пока он не запрет за ними дверь в спальне нью-йоркской квартиры, – но то, что по самым скромным подсчетам теперь его шансы можно было оценить как шестьдесят против сорока, в то время как еще утром всего лишь как один против пятидесяти, было просто чудом. Ее голос в соседней комнате некстати напомнил, что времени у него почти не осталось, и даже мелькнула мысль, не показал ли он себя хуже Эрнста. Но, потратив на нее столько энергии, можно было не беспокоиться на этот счет. Она появилась в дверях, зачесывая волосы назад. Эта ее поза как бы говорила о некоем новом опыте, приобретенном недавно и очень красившем ее.

– Это тебя, – сказала она.

– Меня? Что за черт, кто это может быть?

– Он не назвался. Сказал, что просто друг.

– Друг? Это уже определенней.

– Только недолго.

– Можешь положиться на меня.

– Знаю.

Завернувшись в простыню, он вышел в другую комнату и поднял трубку.

– Мичелдекан слушает.

– Мистер Мичелдекан? – Голос с американским выговором был как будто совершенно незнаком.

– Слушаю вас.

– Мистер Мичелдекан, рад, что разыскал вас. Я звоню, чтобы справиться о вашем здоровье.

– С кем я говорю?

– Я имею в виду не физическое здоровье, понимаете, поскольку уверен, что оно у вас по-прежнему в полном порядке. Я бы желал узнать, как вы лично оцениваете состояние вашего духовного здоровья на данный момент.

Роджер перевел взгляд на стоявший рядом туалетный столик, где среди баночек, тюбиков и флаконов и прочего дамского арсенала лежал мужской галстук с тщательно завязанным узлом и пластмассовый футляр для электрической бритвы.

– Кто бы вы ни были, – сказал он в полный голос, – состояние моего духа, так же как гениталий и кишечника, вас не касается. Если это все…

– Позвольте вам заметить, сэр, следующее. Для меня, как священника Церкви, к коей вы принадлежите, ваше духовное здоровье является предметом исключительной и непосредственной важности. С вами говорит отец Колгейт. Если помните, в последний раз, когда мы встречались, я выразился в том отношении, что обнаружил у вас неопровержимые признаки, свидетельствующие о том, что ваша душа находится в разладе с Богом. Вот и сейчас, даже не видя вас, а только слыша по телефону, я по вашему тону с неизбежностью прихожу к тому же выводу. Беспокойство, поражающее душу, коя пребывает в разладе…

Роджер не прислушивался к словам Колгейта. Он не бросил трубку сразу только потому, что его внимание привлек шум машины, подъезжавшей к дому. Вот машина остановилась, и на крыльце послышались чьи-то тяжелые шаги. Роджер положил телефонную трубку рядом с аппаратом и выскочил из комнаты. В коридоре произошла традиционная неразбериха, когда бежавшие в разных направлениях Роджер и Элен столкнулись и какое-то мгновение боролись, как борцы, старающиеся увернуться от напарника. Наконец он оказался у себя в спальне и схватил одежду. Снова раздался звонок в дверь, и Роджер немного успокоился, но продолжал одеваться. Шага Элен прошелестели мимо и замерли в прихожей. Услышав, как она возвращается от двери одна, он как был, в рубашке, брюках и носках, сел на кровать.

Вошла Элен в халатике и золотистых домашних тапочках. В руках она держала большой желтый пакет.

– Это тебе, – сказала она. – Заказная, с доставкой на дом. Но не…

– Мне? Да что это все сегодня как с ума посходили?

– Погоди, не вскрывай – подожди, пока я не съезжу за Артуром.

– Интересно, чего еще ожидать? Кто-нибудь пригонит к дому стадо и скажет, что это для…

Тут он потерял дар речи, вскрыв пакет и обнаружив в нем свои материалы к лекции. К ним была приложена записка:

Уважаемый мистер Мичелдекан,

Я просмотрел ваши материалы (надеюсь, вы не станете возражать) и нашел их весьма интересными. Вы очень серьезно подготовились. Хотя я, признаться, противник подобного подхода к выступлениям.

Наверно, я должен принести извинения за то, что заранее не поставил вас в известность о своем намерении, но тогда какой во всем этом был бы смысл? Уверен, вы понимаете, о чем я.

С уважением Ирвин Мечер

P. S. Берегитесь Подвоха № 2!

– Что случилось? – спросила Элен.

– Ничего особенного. Прости, я оставлю тебя на минуту.

Он достал из нагрудного кармана пиджака записную книжку и вернулся к телефону. К его удивлению, голос в трубке продолжал вещать с прежней важностью.

– …учиться раскаянию, – доносилось до Роджера. – Но главное для новообращенного – это ужас, скорбь и страх. И не ждите поощрений, сын мой. Есть лишь один способ познания, который не требует от вас ничего, кроме серьезного и искреннего стремления к…

Роджер буркнул в трубку пару слов, помянув при этом Папу Римского, и дал отбой, потом заглянул в записную книжку и набрал номер.

Элен у него за плечом спросила:

– Кому ты звонишь? Что происходит?

Не оборачиваясь и не говоря ни слова, он протянул ей содержимое конверта. Потом сказал в трубку:

– Добрый день, могу я поговорить с профессором Пэрришем? А не скажете ли, где я могу найти его? Ах, у вас есть номер телефона? Будьте так любезны, продиктуйте. Благодарю, я попробую найти его там.