Йошкин дом - Виктория Райхер

Утро было невкусным, ехали молча. Гнедличек, опоздал, Тормозняк был не в духе, Дьелдоу накануне съел что—то не то и сидел с лицом убийцы. Вел Вырвилга.

— Давайте—ка по—быстрому, коллеги, — предложил опоздавший Гнедличек, — опять ведь не успеем.

— А вы еще позже выходите, коллега Гнедличек, тогда точно не успеем, — посоветовал Вырвилга из—за руля, нажимая на газ. Газ нажался вяло, ощутимого «по—быстрому» не получилось.

— Еще! — посоветовал Тормозняк минут через пять.

— Что—еще»? — не понял Вырвилга.

— Еще на газ, — пояснил Тормозняк, доставая мармеладину в фантике. — Кто—нибудь хочет?

Мармеладину и фантике не хотел никто, и Тормозняк съел ее один, предварительно сняв фантик. Дьелдоу покосился на него и сглотнул, поморщившись. Вырвилга увидел и ничего не сказал.

Гнедличек решил сменить тему.

— Скажите, коллега Тормозняк, — начал он, — вы просмотрели те документы, которые я передал вам вчера?

Тормозняк как раз разворачивал вторую мармеладину, поэтому ответил не сразу. Вырвилга успел проехать три светофора и встать на четвертом.

— Нет еще, коллега Гнедличек, — вежливо отзвался Тормозняк. — Сегодня просмотрю.

— Договорились, — согласился Гнедличек и откинулся назад, утомленный разговором.

Тут же образовалась пробка. Вырвилга постоял в ней какое—то время, тихо выругался и поехал в переулок. В переулке как раз развернули строительство бассейна, поэтому все было залито водой. Машину покачало на волнах и выбросило на проезд с односторонним движением. Пока Вырвилга выкручивался обратно на магистраль, их остановил полицейский и проверил документы. Документы были в порядке у всех, кроме Дьелдоу, который сообщил, что забыл их дома. Следующие пятнадцать минут полицейский опрашивал остальных, кто может поручиться за Дьелдоу, и Гнедличек спорил с Вырвилгой, с кем из них коллега Дьелдоу дольше знаком. Наконец за Дьелдоу поручился Тормозняк и машина поехала дальше.

Дальше дорога была разрыта, объезда Вырвилга на знал и остановился посмотреть на карте. Пока смотрели карту, мотор заглох, и пришлось заводиться заново, что долго не получалось, потом получилось. Дьелдоу затошнило, но он сдержался. Дальше часть пути была перекрыта из—за демонстрации многодетных отцов—одиночек — любителей пива. Дальше пришлось долго стоять на светофоре, пока Тормозняк не обратил внимание коллег на то, что светофор сломан, и красным светом горит всегда.

Дальше поперек дороги спала корова. Вырвилга прищурился, дернул губой, аккуратно заглушил двигатель и откинулся назад.

— Ну, хорошо, коллеги, — доброжелательно сказал он. — Сознаваться будем, или выгоняю по одному? Чья работа?

Гнедличек индифферентно смотрел в окно. Тормозняк развернул очередную мармеладину. Дьелдоу сидел с лицом убийцы.

— Вообще—то, коллега Вырвига нам всем туда сегодня не очень хочется, — осторожно заметил Гнедличек.

— Можно подумать, нам обычно туда очень хочется, — процедил Дьелдоу.

— Но сегодня мы вчера сдаем проект — пояснил Гнедличек.

— То есть это вы? — неудивленно уточнил Вырвига для порядка.

— Боюсь, я, — сознался Гнедличек, шурша сумками на выход. — Простите, коллеги. Я был готов ко многому, но, видимо, недооценил сам себя. С таким нежеланием работать мне сегодня никуда не попасть.

Гнедличек вышел, помахав рукой, и в машине стало свободнее. Тормозняк поднял бровь и задумался. Дьелдоу качнул правой ногой.

После третьего сломанного светофора и очередной пробки на Вводном канале Вырвилга обернулся к пассажирам.

— Похоже, я был несправедлив к коллеге Гнедличку. Ворожил явно не только он: наши дела по—прежнему из рук вон плохи. Лучше сами признавайтесь, кто тут старается, потому что вы же видите — такими темпами нам все равно на работу не попасть.