Как переспать с кинозвездой - Кристин Хармел

Последними дополнениями к Великой Стене стали прошлогодняя июньская обложка с анонсом интервью, которое я брала у Джулии Роберте, и январская – со статьей о Риз Уизерспун. С грустью взглянув на актрис, я поняла, что больше никогда не буду беседовать с им подобными: ни один журнал не станет со мной связываться.

Каким бы ослепительно пустым ни был мир знаменитостей, работать с ними мне нравилось.

Нравилось заставать суперзвезд вроде Джулии и Риз врасплох – хотя бы на минуту, – чтобы увидеть их настоящими. В этом и заключено нечто важное. Я помогаю читателям понять: голливудские небожители – такие же люди, как мы.

– Садись, Клэр.

Маргарет даже не подняла глаз, и я, судорожно вздохнув, устроилась в одном из двух обитых бежевым плюшем кресел, что стояли лицом к ее столу.

Нужно взять себя в руки: вот он, конец.

– Спасибо, что пришла по первому зову.

Шеф подняла глаза и взглянула на меня поверх очков от «Гуччи». Очень в ее стиле: мягко стелет, усыпляет бдительность, а как скажет, что уволена, станет жестко спать. Будто я не в курсе…

– Да, конечно, – набирая в легкие побольше воздуха, пробормотала я.

– Насколько тебе известно, Клэр, в «Стиле» у нас высокие профессиональные стандарты, – дипломатично начала Маргарет, взирая на меня со своего трона.

Я тяжело вздохнула: сейчас влетит по полной. Знаю, напортачила, но все не так плохо, как думает Маргарет. Что бы ни говорила Сидра, с Коулом Бранноном у меня ничего не было. Мы с ним не спали, черт побери, даже не целовались, о чем сейчас начинаю жалеть. Если все равно потеряю работу, можно было пуститься во все тяжкие. Но задним умом все сильны, верно?..

– Уверена, в других изданиях, где ты работала, существовали аналогичные стандарты, так что ничего нового я не скажу…

Я тупо смотрела на нее до тех пор, пока она вопросительно не изогнула бровь.

– Да, – буркнула я.

Какая разница, хуже-то не будет.

– Чтобы держаться на плаву и сохранить репутацию, нужно соответствовать и определенным стандартам качества, – продолжала Маргарет. – Уверена, ты со мной согласишься.

– Угу, – слабо кивнула я.

Начальница смерила меня таким взглядом, что я сморщилась еще сильнее. Зеленые глаза строгие и серьезные – ясно, в чем тут дело. Можно начать обратный отсчет: мне осталось десять секунд в должности редактора. Девять. Восемь. Семь…

– Поэтому хочу похвалить тебя за отличную статью о Коуле Бранноне! – неожиданно просияла Маргарет, прерывая мой отсчет.

– Что? – ошарашенно пробормотала я. Неужели утром плохо уши прочистила?

– Статья превзошла все мои ожидания и очень поможет нам в войне с «Космополитеном», – бодро продолжала редакторша. – В августе мы точно их перекроем, во многом благодаря твоему великолепному очерку. Все сложилось отлично: и твой материал, и правка Сидры, и конечный результат.

Я тупо смотрела на начальницу, пытаясь понять услышанное. Получается, самая обворожительная из Тройняшек ничего ей не рассказала. Маргарет не знает о моем уик-энде с Коулом, иначе давно бы вручила уведомление об увольнении! Вздохнув с облегчением, я откинулась на спинку бежевого кресла, проглотившего меня почти полностью.

– В самом деле, Клэр, – не унималась шефиня, – в августе у нас на обложке впервые появится мужчина. Джулию Стайлз вместе с твоим очерком решено перенести на сентябрь, а в августе нашим лицом станет Коул.

Вот так новость: за исключением «Домашнего очага», на обложке которого периодически мелькают Том Хэнке и Джон Траволта, дамские журналы никогда не делают своим лицом мужчин. «Стиль», «Космо» и «Гламур» ни на шаг не отступают от стандарта «красавица на обложке». Уже не помню, сколько раз Дженнифер Энистон, Кортни Кокс и Гвинет Пэлтроу украшали глянцевые журналы своим присутствием. Казалось бы, людям наскучит снова и снова читать об одних и тех же звездах, но почему-то не надоедало.

– Bay! – воскликнула я, поняв, что начальница ждет какой-то реакции. Даже рот открывать страшно: меня не только не уволили, к чему я была полностью готова, а даже похвалили: статья так понравилась, что Маргарет решила рискнуть и впервые в истории поместить на обложку мужчину.

Неужели редактура Сидры понравилась? Она ведь почти ничего не трогала. Разве у этой мымры есть журналистские способности? А я-то считала ее безмозглой…

От удивления я лишь мельком задумалась, почему Сидра не рассказала Маргарет о нас с Коулом. Явно не по доброте душевной! Паршивка что-то задумала, и, не зная, что именно, я чувствовала себя не в своей тарелке. Захотелось даже броситься к начальнице и честно обо всем рассказать.

– Новая обложка пойдет на ура, а ты молодец и заслужила поощрение.

Редакторша улыбнулась, и мне тоже пришлось растянуть губы. Снова повисла неловкая пауза, Маргарет выжидающе молчала.

– Ммм, спасибо, – поблагодарила я. Столько информации, что сразу не усвоишь…

Очерк о кинозвезде, конечно, хорош, но не настолько! По крайней мере, мне так казалось. Неужели мое собственное впечатление было испорчено тем, что случилось потом? Неужели я написала гораздо лучше, чем сама думаю?

– Поэтому я решила повысить тебе жалованье, – объявила Маргарет и наклонилась вперед, скрестив руки на груди. – Извини, что поздно. Ты столько хорошего сделала для журнала, а статья о Бранноне так меня поразила, что я убедилась: ты достойна.

– Прибавка к жалованью? – переспросила я. – Даже не знаю, что сказать.

Ощущение такое, будто, проснувшись после кошмара, обнаруживаешь, что сбылась самая заветная мечта.

– В год будешь получать на десять тысяч больше! – засияла начальница.

На десять тысяч больше! Этого достаточно, чтобы съездить в отпуск. Чтобы покрыть стремительно растущий перерасход по кредитке, который я изо всех сил старалась не замечать. Чтобы сделать еще один шаг от нью-йоркской нищеты.

– Ты так ничего и не скажешь? – недоуменно спросила Маргарет.

Оказывается, я целую минуту молча просидела перед ожидающим ответа главным редактором.

– Спасибо вам огромное! Очень хотелось сделать статью как можно лучше, но я и подумать не могла, что она вам так понравится. Приятно, словами не передать!

Отлично: мой парализованный шоком мозг выдал несколько связных предложений.

– Те, кто отдаются работе целиком, достойны всяческой похвалы, – странно улыбнулась Маргарет.

Я подняла на нее глаза, наконец чувствуя удовлетворение.

– Спасибо.

– Хочу показать, как высоко я ценю помощь в нашей тиражной войне.

Редакторша смотрела на меня со свирепой, пылкой гордостью нахваливающего свои войска генерала. Значит, с «Космо» мы воюем не на шутку! Что же, если от моих строевых навыков повысилось жалованье, будем воевать!