Золотая ослица - Елена Черникова

Приехали. Да, салаты и шампанское. Поели, попили. Его родители пошли в гостиную смотреть телевизор, мы отправились в его комнату поговорить о жизни. Села я на диван, он в кресло напротив меня - и говорит:

- Трахаться будем?

- Нет, - отвечаю я. - Зачем?

- Тогда пошли в гости к моей первой любви, - решает Д. - Тут близко, две остановки на автобусе.

- Пошли, - говорю, - к первой любви. А вы с нею трахались?

- К сожалению, нет, - говорит муж, - но я попробую еще. Все впереди.

И уходим под изумленные взоры его родителей.

Первая любовь оказалась хоть куда. Высокая красавица с породистым носом горбинкой, волоокая, пальцы по полметра каждый. Она предъявила нам грамоту о дворянстве ее дедушки. Мы прониклись. Муж и говорит ей:

- Милая моя первая любовь! Познакомься с моей женой.

Первая заохала, кинулась к холодильнику, повынимала все подряд, налила, положила. Жуем, запиваем. Муж с первой любовью принялись вспоминать, как он ее любил. Хорошо любил, рассказывает она. Стихи писал, вот эти. Смотрите. Читает.

А он говорит, что еще и рисунки были. Доставай, показывай. Она показывает, глаза блестят.

Мне показалось, что я тут лишняя. Пошла в гостиную - телевизор смотреть. Смотрю я час, полтора - и вдруг замечаю, что я в комнате не одна. В углу в глубоком кресле сидит девушка с длинными прямыми волосами, в джинсах и свитере до колен. Тоже очень красивая и чем-то похожая на первую любовь мужа.

- Простите, - говорю я, - не заметила, как вы вошли.

- Я здесь давно, - успокоила меня девушка, - до вашего прихода. Меня зовут Мина, я подруга хозяйки, хотя нас часто принимают за сестер. Из-за носа с горбинкой. - И она показала мне свой профиль.

Я подивилась ее характеру, полюбовалась носом и всем остальным, а она встала, принесла сигареты, и мы начали курить.

- Вы - его жена? - спросила Мина.

- Да. Уже четыре часа тому как.

- Он на кухне целуется с ней, - сказала Мина.

- Бог в помощь, - ответила я.

- Она еще девственница, - сказала Мина.

- Пройдет, - ответила я. - Вряд ли сегодня, но пройдет.

- Вы думаете, не сегодня? - удивилась Мина.

- Ваша подруга, - сказала я, - не будет расставаться с девственностью где попало. На кухне, например. Она нам дворянскую грамоту показывала. А в гостиной сидим мы с вами.

- Тут еще три комнаты есть, - возразила Мина.

- Ну, если вы настаиваете... - пожала плечами я.

В этот миг на пороге показался мой новобрачный с раскрасневшимися губами, а у него за спиной скачет на одной ножке первая любовь - с такими же губами.

- Пойдем, - говорит муж мне, - я устал.

- Пойдем, - соглашаюсь я и виновато поглядываю на Мину. Дескать, прости, что сегодня мой муж не лишил девственности твою лучшую подругу. Он исправится, обязательно исправится, еще до сорока дней со дня свадьбы дело не дойдет, а он уже исправится...

Оделись, вышли на апрельский мороз, едем в автобусе. Свекровь встретила нас горячим ужином, пожурила на долгое отсутствие. Они уж соскучились. Да и спать пора. И ушли его родители спать.

Мы сидим на кухне, курим. Я говорю, что собираюсь запрыгнуть в воду и отогреться в ванне от событий дня.

- Иди, - говорит муж, - я зайду.

Лежу я в ванне. Заходит муж. Садится на край и внимательно рассматривает меня, как школьник-экскурсант - гербарий с корнями баобаба. Я вспоминаю, что раньше мой друг, а ныне муж, никогда не видел меня голой. Он тоже вспоминает это и кладет руку на мою спину.

- Но ты же моя жена, - отвечает он на невысказанное возражение. - И вдобавок меня очень возбудила на кухне моя первая любовь, черт бы подрал ее девственные замашки...

- Но я хочу спать.

- И это будет, - примирительно говорит он, вытирая меня махровым полотенцем. - Про тебя легенды ходят. А раз уж я женился на легенде, то уж не обижай меня, пожалуйста.

Вздохнув, ложусь на холодное супружеское ложе. Он уже разделся и стоит рядом. В комнате темно, однако его покачивающийся крупноголовый член будто сам светится. Муж ждет, пока я сама позову его. Я не знаю, как его позвать, потому что он для меня - друг. Отдельно. И вот теперь - этот покачивающийся член. Отдельно. С кем я сегодня сплю?

Он понял и лег. Возбуждение увеличилось, однако истинный источник определить трудно: то ли от первой любви, то ли от последней, ну которая бросила его...

И тут началось такое...

- ...С ума сойти. И что ж т а к о е началось, что вы не можете описать словами? - развеселился ночной попутчик. - Габриэль, вам не случалось вступить в т а к о е?

Ангел безучастно слушал и молчал, скрестив руки

на груди. Глаза его были спокойны, вся поза выражала вечное терпение.

Ли закурила и примолкла.

- Голубушка, Ли, я хочу знать, что это т а к о е в вашем понимании.

- Тогда мне было девятнадцать-двадцать лет.

- Но рассказываете вы сегодня, а говорите т а к о е. Я умру от нетерпения, поведайте.

- Позже, - уперлась Ли.

- Не буду настаивать. Я продолжу из своих записей, если позволите. Габриэль, если что - то я предупреждал. На нашем нестрашном суде звучат очень разные тексты...

- Я про нее все знаю.

- Не думаю, - усомнился ночной попутчик. - Но как хотите...

* * *