Океан. Черные крылья печали - Филип Жисе

Они стояли у одного из входов в здание аэропорта. Ангелика в своих любимых синих джинсах и желтой футболке стояла напротив Леопольдо и улыбалась. Леопольдо то и дело прижимал девушку к груди, чувствуя странное беспокойство, охватившее его, как только они приехали в аэропорт. Мысли его носились дикими мустангами по полю сознания, создавая настоящий хаос в его голове. Какое-то непонятное чувство тревоги заставляло его снова и снова прижимать девушку к груди, снова и снова целовать ее губы, снова и снова сыпать признаниями в любви. Если бы он мог, усадил бы Ангелику назад в машину и отвез в Милан, а лучше в Ареццо, туда, где ему будет спокойно, где его сердце не будет устраивать дикие пляски, а кровь оставит в покое его виски. Так он желал, но реальность была иная. Ангелика снова и снова порывалась уйти, спеша на самолет, но снова и снова уступала желанию Леопольдо побыть с ним еще чуть-чуть.

На часах было уже 11:48, когда Ангелика наконец-то ухватилась рукой за ручку сумки с видимым намерением оставить Леопольдо наедине с самим собой.

– Мне пора, милый. Еще немного и я никуда не полечу.

– Я не против.

– Ты не против, а я против, – Ангелика улыбнулась и махнула рукой на прощание.

– Подожди, – Леопольдо приблизился к девушке, в который раз обнял ее за талию и впился губами в ее губы с такой страстью, будто это был их последний поцелуй. На секунду-другую Ангелика затаила дыхание, всем сердцем отдаваясь ощущениям, затем уперлась рукой Леопольдо в грудь и отстранилась. – Леопольдо, хватит. Я уже опаздываю.

– Обещай мне дать о себе знать, как только доберешься до Нью-Йорка, – не желая того, Леопольдо отпустил девушку.

– В 6 утра по Милану в скайпе, – Ангелика опять махнула рукой, улыбнулась, подхватила сумку и покатила ее по направлению к входу в здание аэропорта.

Леопольдо смотрел вслед девушке и чувствовал, как в груди поднимается волна негодования и обиды на мир, который заставляет его испытывать болезненное чувство разлуки. Леопольдо было плевать на то, что их разлука с Ангеликой продлится не более двух недель. Его возмущало само событие, сам факт происходящего.

Ангелика скрылась в дверях аэровокзала, правда, перед этим успела обернуться и улыбнуться ему на прощание. Ах, что это была за улыбка! Эта улыбка показалась Леопольдо самой красивой из всех когда-либо им виденных. На миг луч солнца пробился сквозь тучи, заполонившие его грудь, но только на миг, едва девушка исчезла, тучи сгустились, ударил гром, и первые капли дождя забарабанили по униженному самолюбию.

Леопольдо стоял и смотрел на двери, за которыми скрылась Ангелика. С каждой новой секундой дождь в его груди становился все сильнее, пока, наконец, не превратился в настоящий ливень. Леопольдо посмотрел в последний раз на двери аэровокзала, развернулся и поплелся на парковку за машиной.

Только он успел забраться в салон машины, как в заднем кармане джинс завибрировал мобильник. Леопольдо достал мобильник из кармана и взглянул на экран.

– Мама, только тебя мне сейчас не хватает, – подумал Леопольдо, а вслух произнес. – Привет, мама́. Я тебя слушаю.

– Привет, мой мальчик, – из динамика донесся встревоженный голос Паолы Витале. – Я хочу с тобой поговорить, Леопольдо. Рядом с тобой нет Ангелики? Я не хочу, чтобы она знала, о чем мы будем говорить.

– Нет, мама́. Ангелики здесь нет и не будет целых две недели.

– Что случилось, мой мальчик? Почему ты такой расстроенный?

– Расстроенный, потому что моя фиданцата на две недели улетела в Нью-Йорк, мама́. Разве это не повод для расстройства?

– В Нью-Йорк? Это же в Америке? Я права, Леопольдо? – удивление послышалось в голосе Паолы Витале.

– Да, мама́, в Америке.

– Ох, бог ты мой, Леопольдо. Это же так далеко… Две недели? Что она там собирается делать целых две недели?

– Она улетела на какую-то конференцию в Нью-Йорк вместе со своим шефом, Винченцо.

– Боже, боже, – запричитала Паола Витале. – Я так этого боялась, мой мальчик. Да еще со своим начальником. Ай, яй, яй! Я же тебе говорила, Леопольдо, что эта полентонэ самая настоящая карьеристка. Оставила тебя одного на целых две недели. Бог ты мой! Как же ты там будешь совсем один? Тебе надо вернуться в Ареццо. Вот, что я тебе скажу, мой мальчик. Здесь ты не пропадешь. Квартиру я твою сдала, но не беспокойся, Леопольдо. Поживешь у нас с отцом.

– Мама́, какой Ареццо?! – Леопольдо так махнул свободной рукой, что едва не снес зеркальце заднего обзора. – У меня здесь работа. К тому же через две недели вернется Ангелика. А когда она вернется, мы пишем заявление и несем его в мэрию. Совсем скоро, мама́, у тебя будет невестка, а у меня жена.

– Бог ты мой! Что ты такое говоришь, Леопольдо? На солнце перегрелся что ли? Ты видишь, что вытворяет эта полентонэ? А ты ее в мэрию вести хочешь. Оставила тебя на две недели одного, а сама уехала развлекаться с начальником. Где такое видано, Леопольдо? Ты, что, хочешь, чтобы на меня соседи пальцем показывали? Побойся бога, Леопольдо. Мне не нужна такая невестка. Именно об этом я и хотела с тобой поговорить. Как вовремя оказывается. Как в воду глядела. Мне отец все рассказал о твоих планах, Леопольдо. Вот сижу дома и думаю, дай позвоню своему мальчику, поговорю с ним. Он же мое родное дитя, обязательно меня послушается. Ни одна мать никогда не пожелает плохого своему ребенку. И я не пожелаю никогда, Леопольдо. Пусть эта полентонэ едет куда хочет. А ты возвращайся домой, в Ареццо. Софи все время спрашивает, как дела у Леопольдо, интересуется, когда домой вернешься. Какая хорошая будет невестка. От такой хозяюшки и красавицы ни одна мать не откажется, а я и подавно. Кому, как не мне, знать, что будет лучше для моего мальчика. Так, когда ты вернешься, Леопольдо? Когда тебя ждать?

Леопольдо откинулся на спинку сиденья и выглянул в окно. Взгляд пробежался по крышам машин на парковке, поднялся выше, к изюмительной синеве полуденного неба. Ушей Леопольдо достиг рев двигателей взлетающего самолета. Взгляд Леопольдо побежал по небу. Сердце учащенно забилось. Леопольдо приник к окну, провожая взглядом серебристый Боинг 777 с буквами "AA", красной и синей на вертикальном стабилизаторе. Не в этом ли самолете сейчас находится Ангелика? Две недели ее не будет рядом. Зато рядом с ней будет Винченцо. От этой мысли Леопольдо передернуло.

– Черт бы побрал этого Винченцо, – думал Леопольдо, провожая взглядом самолет. – И почему он не выбрал себе в компаньоны кого-нибудь другого? Мог же, так нет же, Ангелику видите ли ему подавай и желательно в обнаженном виде, да еще с раздвинутыми ногами.

Леопольдо представил эту картину и тут же замотал головой из стороны в сторону, силясь прогнать посетившее его видение.

– Нет, не думай об этом. Все будет хорошо. Ангелика не такая. Он не раз ее домогался, и ничего у него не получилось. Теперь же тем более ничего не получится, – Леопольдо вспомнил о кольце на левом безымянном пальце Ангелики, том самом, с цветочной головкой, вспомнил радость девушки, когда она впервые увидела его, вспомнил, как Ангелика любовалась кольцом на пальце, когда они ехали в аэропорт. – Нет, бояться нечего. Через две недели Ангелика станет моей женой.