Здесь и сейчас - Гийом Мюссо

Тезей, Эгей и Лизандр, увидев, что обидели их коллегу, собрались было меня отколошматить, но тут вмешалась королева фей:

— Артур! Что я тебе такого сделала?! Почему ты решил испортить мне жизнь?

В голосе Лизы звучала такая горечь, что я на секунду задумался: а правда, почему? С чего это я к ней вдруг привязался?

— Мне нужно, чтобы ты меня выслушала, Лиза!

— Но я сейчас занята! Через несколько минут выхожу на сцену. Мы репетировали эту пьесу полгода. Для меня все это очень важно!

— Я знаю, но время не ждет. И я прошу тебя: ты потратишь на меня сейчас четверть часа, и если потом не захочешь меня никогда видеть, я обещаю, что так оно и будет.

— Хорошо, — вздохнула она, — Даю тебе десять минут.

Мы отошли в сторонку, чтобы нам никто не мешал. Но далеко отойти не могли — платье было слишком длинным и с такими крыльями за спиной, что трудно было передвигаться. Мы устроились на скамейке в тени в десятке метров от тента.

Рядом с нами рыжий мальчишка в очках торопливо поедал итальянское мороженое, не сводя глаз с Лизы, а его мамочка в это время не отрывала глаз от романа Джона Ле Карре.

— Так что же такого важного ты хочешь мне сказать? — сухо спросила Лиза.

— Можешь мне не верить. Все, что со мной происходит, невероятно, но это чистая правда.

— Давай говори!

Я набрал в грудь воздуха, словно собирался нырнуть, и говорил десять минут без остановки, не позволяя ей себя прерывать. Рассказал все: об отце, маяке, металлической двери в подполе, о моем появлении в соборе Святого Патрика, а потом у нее в душе, как я ее спас, очнувшись в мастерской ее бывшего дружка, и о драме Салливана тоже. О проклятии Башни двадцати четырех ветров.

Выбравшись из лабиринта оправданий, я замер, ожидая, что скажет Лиза.

— Если я правильно поняла, ты живешь здесь всего лишь одни сутки в году и поэтому мне не звонил? — проговорила она очень спокойно.

— Вот именно. Я тебя не видел со вчерашнего дня, а для тебя прошел почти год.

— А когда ты не здесь, ты где?

— Нигде, меня нет, и все тут.

— И как же это происходит? Каким образом ты испаряешься? — насмешливо спросила она. — Как в «Звездном пути»,[31]что ли?

— Испаряюсь и все. Не знаю как. У меня нет способностей супергероя, я не маг, как Дэвид Копперфильд.

Лиза нервно хихикнула.

— Ты помог своему дедушке сбежать из психиатрической больницы, но сам-то ты понимаешь, что тебе там самое место?

В ее голосе слышались сарказм и любопытство. И тревога тоже.

— И что? Ты сейчас исчезнешь? Прямо у меня на глазах?

— Боюсь, что так и может случиться…

Я был почти уверен, что так оно и будет. Вот уже несколько секунд я ощущал покалывание во всем теле, перед глазами поплыли черные пятна, я чувствовал сладкий запах флердоранжа. Я изо всех сил старался прогнать эти ощущения, справиться с ними, подавить. Во что бы то ни стало мне нужно было еще хоть чуточку продержаться.

Лиза задумалась, и я видел в ее взгляде тревогу. По логике вещей, она должна была бы испугаться и убежать, но что-то ее удерживало. Она медлила.

— Мне нужно тебе сказать одну вещь, — начала она. — Может, это не слишком важно…

Как я заинтересовался! Но она внезапно остановилась и замолчала.

А меня заколотила дрожь. У меня начались непроизвольные судороги. Я оглянулся, опасаясь произвести негативное впечатление на людей вокруг. Но никто не обращал на меня внимания. Смотрел только очкастый рыжик.

— Лиза, продолжай, очень тебя прошу! Что ты хотела мне сказать?

Но она молчала, ошеломленная зрелищем, которому стала свидетелем.

В ушах у меня шумело. А затем последовало уже знакомое ощущение, что я задыхаюсь, и еще более неприятное, что таю…

— Артур! — крикнула Лиза.

Но тело мое уже исчезло.

Я с удивлением обнаружил, что я, мой «дух», «душа» задержалась на земле на секунду или две, и я успел увидеть, как Лиза на лужайке грохнулась в обморок.

На скамейке рыжик уронил мороженое и теребил свою мать:

— Видела? Мам, ты видела? Королева фей сделала своего друга невидимкой?!