Под солнцем Сиены спел виноград… - Алина Уклеина

Анна Михайловна поставила на стол кулебяку и не доверила Инге разрезать ее, так как переживала за слои и многокомпонентную начинку. Необыкновенно приятные ароматы сдобного дрожжевого теста и рыбы перебивали запах отварного круглого риса и деревенских куриных яиц. Анне Михайловне приглянулся молодой и симпатичный гость, но она не подала виду, а с серьезным лицом убрала пустые тарелки от щей, поменяла грязную посуду на чистую и незаметно исчезла в дверях.

Хозяева и гость хмелели от алкоголя. Они болтали о России, о мировой политике и курсе евро, который вырос, как на дрожжах, за последний месяц. Люди вообще склонны тратить драгоценное время на отвлеченные и поверхностные беседы, а если сказать точнее – на них уходит большая часть человеческой жизни. Никто же не станет обсуждать с мало знакомым человеком свои любовные переживания, сердечные метания или духовные поиски, как, впрочем, и болезненное состояние своего желудочно-кишечного тракта. Гораздо разумнее и безопаснее спрятаться за разговорами о погоде и климате и свалить все на магнитную бурю или снежного человека. «Еще рюмок пять и Артемьев вырубится, – думала про себя Инга. – В какой спальне мне постелить Роме? Хочу прижаться к нему, обнять со всей силой. О чем он сейчас думает – интересно. Артемьев, спивайся скорее и вырубайся, пожалуйста. Дай нам побыть вдвоем».

Но муж не внимал ее немой просьбе. Он неторопливо ел и много пил, но водка не брала его, не усыпляла, а только прибавляла энергии и развязывала язык.

Неожиданно мужчины решили пройтись к винограднику – немного прогуляться. Инга осталась в доме. Она наблюдала за мужем и любовником из окна. Плотников и Артемьев шли в сторону развесистых гроздей винограда. Ночь опустилась на Монтальчино. На темном небе рассыпались малочисленные звезды. Поместье утонуло в сонной, убаюкивающей тишине. Два дуэлянта мирно общались о сортах винограда и о качестве итальянского вина, они ни разу не упомянули имя Инги в своем разговоре. Возможно, это обстоятельство задело бы Артемьеву. Плотников не говорил о ней из опасений, что муж догадается об их тайной связи, а Артемьев не вспоминал о супруге просто потому, что полагал о госте не совсем то, что было на самом деле. Володя думал, что Роман приехал исключительно по делу – только из-за вина. В действительности же Плотникова больше интересовала жена Артемьева. Мужчины пробыли на воздухе около часа, затем вернулись в дом за вкусный и сытный стол.

Инга курила в гостиной у открытого окна. Ей хотелось подняться в спальню и лечь в постель прямо в платье, не принимая ванны. Но она не могла просто так уйти. Хозяин и гость снова стали пить водку, запивая ее клюквенным морсом.

Артемьева оставила их вдвоем. Женщина прилегла на удобную и мягкую кровать на минутку, но не заметила, как провалилась в глубокий сон.

Ее разбудили легкие, приятные прикосновения теплых ладоней к икрам ног. Она открыла глаза и всмотрелась в темный силуэт. Спросонья Инга не могла понять, кто рядом с ней. Артемьевой хотелось верить, что перед ней любимый Роман, но разум подсказывал иное.

– Ингуля, давай снимем твое платье, – послышался хриплый голос.

– А где Рома?

– Анна Михайловна постелила ему в синей спальне.

– Я даже не пожелала ему спокойной ночи.

– Не думаю, что он смертельно обиделся.

– Раздевайся и двигайся. Я лягу рядом.

Конечно, Плотникову не хватило бы природной наглости и бестактности подняться к ней в спальню вместо ее мужа даже после водки, но Инге хотелось забыть об условностях и этике в столь чудесную, тихую, почти беззвездную ночь. Она не стала снимать платье, но подвинулась. Артемьев лег рядом. Он вяло попытался домогаться, но Инга старательно уходила от его ласк. Так и не добившись результата, почти сразу, возможно из-за порядочного количества выпитого или не большого желания близости, Володя крепко уснул. Артемьева поняла, что сон мужа оказался крепким, по его громкому храпу. Этот факт внушил ей спокойствие и уверенность.

Инга убрала руку Володи со своего бедра и аккуратно, бесшумно встала с постели. Она не стала надевать туфли, а босиком пробралась к синей спальне и тихонько постучала в дверь, которая неожиданно для нее быстро открылась. Плотников знал, что Инга придет. Рома ждал ее и впустил без лишних угрызений совести.

Любовники молча присели на кровать.

– Ты думаешь, что я неправильно делаю? – шепотом спросила хозяйка поместья у гостя.

– А я делаю правильно? – вопросом на вопрос ответил Роман.

– Я не знаю. Ты мужчина. У вас все по-другому, – Артемьева глубоко вздохнула. – Вам проще.

– Это неправда, Инга. Мы делаем вид, что нам просто. Мужчины тоже притворяются. Женщины имитируют оргазм, а мужчины – равнодушие.

– Ты хочешь, чтобы я ушла? Будет лучше, если я уйду сейчас?

– Если ты хочешь уйти, уходи.

– Ты прогоняешь меня?

– Нет, как я могу?

– Почему ты впустил меня?

– Ты же постучалась.

– Ну и что? Ты мог сделать вид, что спишь.

– Но я не спал.

– Ты меня впустил только потому, что ты не спал? Разве ты не ждал меня? Ты не хотел, чтобы я пришла к тебе?

– Хотел. Но я не думал, что ты решишься.

– А я пришла. Хочешь водки? Давай выпьем водки и закусим соленым огурцом, хочешь? Романтика такая!

– Ты же не пьешь водку.

– С тобой выпью. Я мигом, – Инга выпорхнула из спальни и вернулась буквально через минуту с одним соленым огурцом, двумя стопками и новой бутылкой водки.

Рома открыл бутыль и разлил горькую в рюмки. Любовники чокнулись и залпом одновременно опрокинули их. Артемьева поморщилась и прикрыла рот рукой. Когда горечь отпустила, она закусила огурчиком. Он хрустел у нее на зубах. Инга поднесла ароматное соленье ко рту Плотникова, он откусил маленький кусочек и больше не захотел. Неверная жена доела вкусный огурчик и одарила гостя сухим, но долгим поцелуем в губы. Рома отчего-то смутился, как будто бы от неожиданности, хотя они вдвоем понимали, что к этому шло.

– Ты приедешь ко мне во Флоренцию? – спросил Рома.

– Да. Очень хочу. Я скучаю по Лии. С вами я чувствую себя живой, понимаешь? Живой и счастливой.

– Она спрашивает о тебе. Просит, чтобы я звонил тебе и хочет разговаривать. Я не могу объяснить ей, что ты замужем, что у тебя другая семья…

– У меня нет семьи, это всего лишь брак, – поправила Инга Романа.

– Но вы вместе столько лет, – не соглашался гость.

– Это все потому, что нет любви, если бы была любовь, то мы бы уже давно развелись, – Инга грустно улыбнулась, но в темноте комнаты этого нельзя было заметить.

– Странная у тебя позиция, – мужчина протер лоб рукой и глубоко вздохнул.

– Знаешь, Плотников, у меня складывается впечатление, что я пришла к тебе сюда среди ночи от спящего, пьяного мужа просто поговорить, – буркнула Артемьева.