Стриптиз на 115-й дороге - Вадим Месяц

– Погадать? Ты приехал сюда встречать любимую девушку.

– Ошибаешься, – сказал я. – Я приехал сюда встречать двоюродного брата.

– Дай денег.

– Подари мне бусы.

Она неодобрительно посмотрела на меня и высморкалась в платье дочери.

– Ты приехал сюда за девушкой, – повторила она. – Ее зовут Марией.

Она говорил правду, но чары экстрасенсов на меня не действовали. Я презирал низший астрал. Считал, что одной ногой стою в нем, хотя и не придавал этому значения. Я запел ей по-цыгански, но не для того, чтобы войти в доверие, а чтобы разрядить обстановку.

– Раз поешь по-нашему – значит, плати деньги, – нашлась цыганка.

– А ты говоришь по-нашему, – рассмеялся я. – Гони бусы.

Мы сторговались за бесценок. Я рассказал ей, что живу сейчас с полуцыганской женщиной, проведшей младенческие годы в таборе.

– Ее носили в корзине, – говорил я. – Она у меня маленькая. Маленькие женщины – для любви, большие – для работы.

Я оставил Азалии глоток «Дербента», и мы расстались друзьями.

– И все-таки ты встречаешь девушку, – крикнула она на прощание.

– Как ты догадалась?

– У тебя торчат цветы из рюкзака.

Мэри плюхнулась на заднее сиденье такси и растянулась, как на пляже. Она никогда не занималась спортом, но имела спортивную фигуру от рождения и навсегда. Легкий человек. Во всех отношениях.

– Всю дорогу мечтала разогнуться, – протянула она, зевнув. – Дай глотнуть. Нам в Перово, – скомандовала она таксисту и положила голову мне на колени. – У меня появился офигенный мужик, – объяснила причину своего приезда. – Прикольный чувак. Тебе понравится.

– Рад за тебя. Я думал, мы поедем ко мне на Шаболовку.

– Потом на Шаболовку. Сначала в Перово.

Избранником ее оказался фарцовщик с пшеничными усами, похожий на подкулачника из кинофильма «Тени исчезают в полдень». Юра, Юрий, Юрочка. Когда он знакомился, изгибал ручку, как для поцелуя. Делал губки трубочкой и по-вурдалачьи причмокивал. У него был музыкальный центр с двумя огромными динамиками, видеомагнитофон. Все дела. Он подарил Мэри коробочку с розовым бантиком на крышке.

На шум голосов из спальни вышла полная блондинка с томным взором. В ее помятости чувствовался недавний разврат. Она была рада приезду Мэри, но смеялась излишне весело. Блондинка пригласила нас на кухню и собственноручно открыла шампанское. Буквально свернула голову бутылке, изрыгнувшей в щелчке жидкую холодную пену.

Перед употреблением вина Юрочка вынул из пошарпанной джинсовой жилетки пенсне. Я провел рукой по волосам. Мэри присвистнула. Пили за вечную молодость. Тост предложил я, разглядывая подругу детства.

Только мы опорожнили бокалы, за стеной раздался стук отбойного молотка, словно кто-то пытался продолбить ход в квартиру. Яростный грохот то стихал, то нарастал с садистской страстью. Блондинка попросила Юрия сходить к соседям. Он молчаливо кивнул и удалился. За время его отсутствия мы с Мэри допили шампанское, чтобы залить горе шумовых помех. Юры не было минут десять, но когда он вернулся, отбойник продолжал работать. Теперь к нему подключился второй источник шума – то ли дрель, то ли перфоратор. Две гитары за стеной.

– Я не смог дозвониться, – сказал Юра.

Я задумался: что же в нем прикольного? Чувак как чувак. Пластинки, видеофильмы, импортные сигареты. Разве что прикид. Джинсы от Wrangler, жилет, черный батник с накладными карманами. Пенсне никак не облагораживало его крестьянской рожи. С другой стороны, я впервые видел живьем человека с пенсне. Может, он был филателистом? Нумизматом?

– Ё-моё… – сказала Мэри разочарованно. – Я же не спала всю ночь. Юрочка, сделай что-нибудь. Или купи мне беруши.

На бой с соседями отправилась белобрысая дама. Через мягкость повадок в ней проступало нечто удрученно решительное. Она ушла со шваброй в руках. Через несколько мгновений все стихло. Юра увлек мою одноклассницу в спальню. Я остался на кухне слушать бодрое радио. Блондинка вернулась, сделала приемник тише и сообщила, что тоже хочет спать.

– Вчера как-то не получилось, – добавила она с торжеством в голосе. – Не получилось поспать.

Я кивнул головой, соглашаясь с ее решением. После ее ухода отхлебнул «Дербента» из фляжки, послушал последние известия. Наши войска уходили из Афганистана. Я был скорее за, чем против. Двое из моих друзей там погибли. Те, кто вернулся, нещадно пили. Я помянул товарищей и прошел в комнату к даме. Она устроилась на диване в гостиной, напротив телевизора. Из спальни раздавались сладострастные стоны Мэри, знакомые до дрожи. Я прилег к женщине и взялся за изучение ее ночных рубашек. Пеньюар был сложным. Кажется, она надела сразу несколько халатов. Дама радостно вздохнула, так и не открыв глаз. Я добрался до предмета поисков и разложил ее ноги по подушкам. Девушкой она оказалась абсолютно стационарной. Перевернуть блондинку в какое-либо иное положение за все время моего проживания в Перово мне так и не удалось. В этом было что-то монументальное, последовательное, даже оригинальное. Почувствовав на себе мужчину, она охватывала его шею двумя руками и начинала шептать нежности. Меня она звала Юрой, что было вполне закономерно. Ее имени я не запомнил. Во сне вспоминала какие-то романтические моменты на Черном море.

– В Алушту. Мы едем в Алушту, – бормотала она, не просыпаясь.

– В Алушту, в Алушту, – поддакивал я.

Проснулись мы поздно, после закрытия винных магазинов. Нам с Мэри хотелось выпить. Более воздержанные москвичи нас поддерживали, но разве что из солидарности. Понимая, что с «прикольного Юры» взятки гладки, за вином пошел я. Быстро нашел бутлегера у гастронома, узнал, где ближайший таксопарк на случай, если ночью понадобятся крепкие напитки. Мы сходили к мужику на квартиру, и он даже пропустил меня в прихожую, пока ходил на балкон за тремя огнетушителями вермута. Я поздоровался с его женой и малолетней дочерью, которую та держала на руках. Женщины с любопытством осматривали меня. Видимо, я не был похож на обычных ночных клиентов.

Так мы прожили два дня. В Перово мне нравилось. Хозяйка хорошо готовила плов, проблем с алкоголем не было. Вся компания оказалась платежеспособной и легкой в общении. Мы изучали хозяйскую видеотеку, пили и трахались. Чтобы моя пассия вызывала во мне какие-нибудь чувства, я просматривал перед любовью сцену оргии в «Калигуле». По несколько раз. Барышня испуганно охала и закрывала глаза. Долго это продолжаться не могло. Я ждал, когда Мэри наконец насладится своим прикольным Юрием и мы поедем ко мне на Шаболовку.

Кончилось все неожиданно. Я в очередной раз отправился за вермутом к своим новым знакомым, но когда вернулся домой, мне не открыли. Я названивал в дверь с настойчивостью ревнивого мужа, стучался ногами и руками. Наконец появилась белобрысая. Она с недовольным видом открыла дверь и уставилась на меня как на незнакомого человека.