Осознанная необходимость - Ирина Горбачева

— Вот и море! — махнув головой в сторону колыхающего синего безбрежья, воскликнул Гера.

— Пап, а чего нам в этой дыре делать? Почему не в Сочи?

— А тебе не всё равно, на каком песке жарится? Здесь тихо, спокойно. Пошли в гостиницу.

Устроившись и отправив Марека на пляж, Гера стал названивать Эскулапу.

Лера, измученная жарой и жаждой, сидела прикованная одной рукой к железной трубе. Она не знала, что придумать и как вырваться из плена, пока не провела свободной от наручников рукой по волосам.

— Как я могла забыть? — Она вытащила небольшую металлическую заколку с яркими камушками из волос и стала ковырять ею замок наручника.

Вскоре ей удалось его открыть. Девушка только и успела размять уставшую от оков руку, как послышался шум, подъезжающего автомобиля. Она встала, разминая ноги, спрятав в кулачке заколку. Увидев вошедшего уже знакомого ей амбала, она крикнула ему.

— Пить дай! Умру! Пить хочу!

— Ничего не умрёшь. Подождёшь.

Он подал ей пластмассовую бутылку с тёплой водой, которую она почти сразу опустошила.

— Сядь. Чего стоишь, сядь, кому сказал, — охранник одной рукой пытался посадить Леру наземь, другой держал шприц с какой-то жидкостью.

Но она рывком освободилась от него и остриём заколки ударила мужчину в глаз. Пока он, крича, корчился от боли, Лера выскочила из ангара. Амбал, прикрывая глаз одной рукой, рычал, как подбитый медведь и метался из стороны в сторону. Лера выбежала из территории старого дока и вскоре оказалась на пустой автотрассе.

Спрятавшись в спасительной лесопосадке она немного передохнула и пришла в себя, чтобы потом долго идти по голому, открытому лучам палящего солнца плату. Наконец, вдалеке, на высоком откосе она увидела дом. Он возвышался над плато, большой красивой террасой, как корабль, устремлённый в море. С этой стороны к нему было не подобраться. Около стены откоса густая заросль диких кустарников. Лера знала, что это особняк все местные из-за его расположения называют «Ласточкиным гнездом» и что, принадлежит он начальнику полиции Южногорска.

— Попасть в это королевство у меня не получится, — подумала она.

От усталости девушка легла на островке зелени, закрытом со всех сторон кустарником и проспала в своём укрытии до тех пор, пока не услышала чьи-то осторожные шаги.

Из-за укрытия она увидела, как мужчина, нажав на что-то на стене откоса, открыл потайной вход. Через некоторое время, она проследила, как тот же мужчина вышел из скалистого убежища. Дождавшись, когда он уйдёт и, услышав вдалеке шум отъезжающего автомобиля, Лера прокралась к скале, но открыть дверь не смогла. Южные ночи тёплые, но очень тёмные. Устроившись в кустах, под шум волн шелестящих внизу, она заснула крепким сном до утра.

Мы с Наташей, думая, что всё-таки в доме оставлены камеры, а полковник человек мэра, решили не фальшивить и разыграть всё по-настоящему. С утра Наташа подняла такой крик с киданием и разбрасыванием вещей. Я уж не на шутку испугалась, думая, что она и правда, впала в безумство.

— Всё, больше этого я не выдержу, — крикнула я, когда Наташа выбила у меня таблетки и чашку с водой.

Я вышла на террасу и набрала номер телефона Эскулапа. Услышав его голос, мне пришлось сделать много усилий, чтобы не сорваться. Всё же немного пожурив меня, он согласился приехать и осмотреть Наталью. Во время разговора с врачом, у меня вдруг зашлось сердце от того, что я увидела внизу. По лестнице с пляжа во двор поднималась Лерка. Я махала ей руками, не имея возможности крикнуть, но девчонка кралась по двору, пытаясь быть незаметной. Закончив разговор, я быстро выбежала во двор. Схватив ничего не понимающую девчонку, я повела её обратно к лестнице ведущей вниз к пляжу, там завела её в виноградную беседку.

— Лерочка, положение очень серьёзное. Прошу тебя даже не думай высовываться из беседки, чтобы не случилось. Я скоро вернусь.

Я вовремя заскочила в дом, потому, что сразу послышался писк домофона и впустить в дом Эскулапа.

Эскулап чуть ли не на руках вынес, успевшую сказать мне несколько крепких слов Наталью. Она плакала естественными слезами и, крепко обнимая мягкую игрушку погибшего сына, постоянно повторяла: — Сыночек, я с тобой. Я никому тебя не отдам.

Мне было очень больно смотреть на эту сцену, но надо было доиграть этот жестокий спектакль и закончить всю эту драму, как водится «хэппи эндом». Но кто бы знал, что окончание, окажется продолжительным.

С тяжёлым сердцем проводив Наташу, я закрыла дом, и, забрав свои вещи, спустилась к морю. Лерка, осунувшаяся, в грязной одежде, прижав голову к острым коленям, сидела на лавке и смотрела на море.

— Лера, девочка моя, ты же голодная, — я открыла целлофановый пакет с бутербродами, на которые она сразу накинулась.

— Ага, и пить очень хочется, — я протянула ей бутылку с водой, — что теперь мы делать будем? А почему вы здесь? — стала закидывать меня она вопросами.

— Ешь, а то подавишься. Я потом тебе всё расскажу. Теперь нам с тобой надо скрыться из города. У вас кроме Приморского ещё посёлки рядом с Южногорском есть?

— Конечно. Прибрежный. Там пляжи отличные. И вообще всё для отдыхающих, даже лучше, чем у нас.

— И комнату там снять можно?

— Так там очень дорого.

— Ничего. Дай Бог здоровья моим родителям. Мама дала мне свою карточку. Как предвидела, что она мне здесь очень понадобится. Своей карточкой я так думаю, мне пока пользоваться нельзя. А так, фамилии у нас с мамой разные. Как вы молодёжь говорите? Сечёшь фишку?

— Ага, — Лера махнула головой, — а свои вещи, зачем вы оставляете в беседке?

— Ну, я должна же куда-то пропасть для Эскулапа. Сделаю его счастливым на несколько дней. Сейчас набегут, некоторые личности. Пусть думают, что я нечаянно камушком на дно пошла.