Ангел за правым плечом - Дмитрий Лекух

Поднял глаза наверх, я последнее время часто так делаю.

Странно.

Раньше я не любил туда смотреть почему-то.

Точнее, мне это было просто-напросто неинтересно.

А сейчас – наоборот.

Там – небо.

Бледно-голубое, словно выцветшее.

А чуть пониже – четкие линии ветвей, которым уже явно мешают яркие осенние листья.

Они сейчас должны быть голыми, тогда это будет правильная графика. А слишком яркая красота умирания – это уже моветон, мне почему-то так кажется.

Особенно вот в такой-то вот, блин, непростой жизненной ситуации.

Но – все равно хорошо…

– Дядь Данил, – вдруг слышу, – а дядь Данил.

Хмыкаю, поворачиваюсь.

Это кто это, думаю, тут меня самым наглым образом отвлекает от нормального философического, твою мать, миросозерцания?!

Ага…

Двое.

Лет эдак по четырнадцать-пятнадцать каждому.

А может, и того меньше, хрен его разберешь, это подрастающее поколение.

Оба на черных гоблинских бомберах, черных же джинсах, черных умбровских бейсболках, на высоких шнурованных ботинках и вполне себе сложных слегонца прыщавых щщах.

Один к тому же еще постоянно носом хлюпает.

Этого я, кстати, знаю.

Это Юрка из нашего подъезда, из пятнадцатой квартиры, кажется.

С его отцом мой, ныне «испанский», родитель раньше время от времени выпивал, когда они по вечерам собак выгуливали.

Даже, можно сказать, – приятельствовал.

До тех самых пор, пока не стал прилично зарабатывать и не свихнулся на теме, что «дружить надо с людьми только соответствующего тебе уровня».

Знаю я этот уровень.

То же самое быдло пустоголовое, только теперь при дармовых нефтяных бабках и на тупых красных щщах на фоне кричащих галстуков. И отягощенный хорошим воспитанием и высшим образованием родитель, мельтешащий перед этим дерьмом по-лакейски, и даже, кажется, слегка помахивающий хвостиком, в тщетных попытках под этот их самый «стиль» подстроиться…

Тьфу, бля.

Ну да ладно.

Пацанам, видать, надо от меня что-то, а я тут на тупое морализаторство отвлекаюсь, причем совершенно не по делу.

Что он Гекубе, что ему Гекуба?

Да ничего, в сущности.

Ладно, проехали…

– Привет, – ухмыляюсь, – обмороки. Вас сначала здороваться что не учили ни фига раньше?

– Здрасьте, – выдыхает Юрка, упорно продолжая шмыгать носом.

Будь он постарше, поумнее и пообеспеченнее, я бы, наверное, мог в нем даже заподозрить заядлого кокаинщика.

Но тут – совершенно явно – другой случай.

Значительно менее… хм… как бы это сказать-то… сложносочиненный что ли…

А – наоборот, простой, как «трусы синие хлопчатобумажные ».

Второй согласно кивает.

Мол ну да, извини, мужик, – я тоже здороваюсь.

– Что, – спрашиваю, – надо-то, уважаемые?

Молчат.

Явно шугаются.

Нет, думаю, так дело не пойдет.

Мне в этом дворе еще жить и жить.

А жить надо – в мире.

Особенно вот с такими вот никем не оприходованными оболтусами.

Уж очень не хочется как-нибудь с утра обнаружить на капоте собственной тачки какое-нибудь неприличное слово, гвоздем накарябанное.

Все мы по одним улицам ходим, в конце-то концов.

И ведь хрен кому что докажешь.

– Ладно, – киваю в сторону стоящей неподалеку скамейки, – пойдем поговорим…

Присели.

Я еще одну сигарету прикурил.

И этим предложил, так, на всякий случай.

Юрка отказался, а вот товарищ его взял.

И задымил вовсю, поглядывая на окружающий мир с высоты своего нового, охрененно высокого положения.

Я только вздохнул, немного даже завистливо.

Все-таки тяжеловато быть уже почти что взрослым человеком, мне бы вот так, обратно заглянуть, ну хоть на секундочку…

– Ну ладно, – говорю, – сели. А теперь давайте рассказывайте.

– Дядь Данил, – шмыгает носом Юрка, – а правда, что Колька говорит?

– Откуда мне знать, – удивляюсь, – правду или нет говорит твой Колька, если я и Кольки этого знать не знаю и что он такое говорит, слыхом не слыхивал?!

– Ну, – вздыхает, – Колька – это пацан такой, из старшаков на нашем районе. В соседнем дворе живет. Ну вон там, через улицу. Борзый такой, авторитетный. Он за «Спартак» катается. Даже, болтали, на выезд в Ярик мотался. Так вот, он говорит, будто вас на террасе видел и вы, типа, человек там круто реальный, из основы хулсовской, чуть ли не из самой «Флинтс Крю»…

Я – тоже вздыхаю.

Ярославль у нас уже который год считается самым что ни на есть поганым гоп-выездом.

Та-а-акие обмороки выезжают, которых самой основе на месте прибить хочется. Хоть вроде как и свои.

Ага, блин, свои.

Еще пару-тройку сотен таких «своих», и никаких врагов не надо.

Для них ведь суть выезда – не поддержка команды на террасе и за ее пределами, а – нажраться в говно и тупо бычить на всех окружающих.

Не разбирая ни цветов, ни прочей клубной принадлежности.

Быдло.

У нас ведь как принято?

Есть хулиганье из бригад, есть – мирные фанаты, скарферы.

Их очень легко отличить, они в отличие от шифрующихся касуалов, постоянно на клубных «цветах», на «розах».

Поют, участвуют в перфомансе.

Кое-кто постоянно мотается по выездам, многие даже во вполне серьезном авторитете.

В том числе и среди самого отъявленного хулиганья.

Но околофутбол для них – тема абсолютно закрытая. Если только случайно могут под раздачу попасть, но случайно, как известно, и кирпич на голову иногда сам по себе валится…

«Мирных» даже оппоненты стараются особо не трогать, нет в этом ни чести, ни репутации.

Ну есть еще, конечно, и «кузьмичи» с центральных трибун, с пивными животами и семечками.

Куда же без них.

Нормальные, в принципе, мужики, вполне себе безобидные.

И есть они – гопота с промышленных городских окраин.

Вечно в слюни бухая и никаким таким особым сознанием и идеологией не отягощенная.

Гоблины.

Вот они-то, увы, к сожалению, и составляют основной костяк ближних выездов, типа Ярика.