Освобождение - Патрик Несс

– Вы рылись в моем ноуте?

– И мы знаем о твоих чувствах к этому… мексиканскому мальчику.

– Он испанец.

– Но это все в прошлом, да и те фотографии мама нашла уже очень давно…

– Их нашла мама?!

– Все вроде бы наладилось. Вы с Анджелой стали так близки, и…

– Что?

Отец посмотрел ему прямо в глаза.

– Ты хоть знаешь, сколько мы за тебя молимся? Молим Господа о твоем исцелении?

– Я в исцелении не нуждаюсь.

– Наоборот, мы все нуждаемся.

– Да, но время сейчас другое! И вот от этого как раз лечить не нужно – никого. Серьезно, пап, ты забыл, какой сейчас год?

– Если времена порочны, я отказываюсь идти с ними в ногу…

– Так что ты хочешь сказать? Что я… типа соблазнил Уэйда?

Здоровяку Брайану Терну явно стало не по себе:

– У юношей часто играют гормоны, такое может случиться с кем угодно. Взять хоть Марти.

– Марти давно не юноша.

– Я это к тому, что если у тебя были… ну, какие-то чувства к директору…

– К Уэйду??!

– Тогда ты мог… ну, намекнуть ему, что ты не прочь…

Адам заморгал. Молча. Он просто не знал, как ему быть: впервые в жизни (если не считать того разговора в «Вендис») один из родителей вызвал его на откровенный разговор, хотя они наверняка не раз беседовали об этом с Марти. А если уж они нашли у него на ноуте порнушку – никаких извращений, просто фотки обычных голых парней (как выяснилось, Адам предпочитал их профессиональным порномоделям и актерам) – и даже не упомянули это…

Неужели они настолько его боятся?

– «Не прочь»?.. – в ярости переспросил он. – Как это понять, мать твою?!

Отец резко вскинул голову и гневно закричал:

– Не смей выражаться в доме Божьем!!!

– А, то есть обвинять сына в том, что он склонил директора к сексуальным домогательствам, в доме Божьем разрешается, так?

– Я лишь предположил, что ты мог неосознанно…

– Мне семнадцать лет! Он – мой мерзкий босс с мерзкими усами и такой заезженной на вид задницей, что мне хочется мыть руки после каждого разговора с ним!

– Однако ты дал ему себя потрогать.

Адаму словно влепили пощечину: он и сам в мыслях ругал себя за это, но когда те же слова прозвучали из уст родного отца…

– В общем, я сам напросился, – с трудом произнес Адам. Во рту резко пересохло. – Так получается?

Здоровяк Брайан Терн лишь пожал плечами. Однако в его глазах читался страх – настолько явный, что даже Адам его увидел.

«Ну, вы же хотели меня бояться – так бойтесь», – подумал он.

– А знаешь, где я сегодня был? – спросил Адам. – После того как мой непорочный босс пригрозил уволить меня, если я не займусь с ним сексом?

– Адам…

– Я нашел утешение в объятиях своего парня.

Настал черед Брайана Терна стерпеть пощечину. Однако он не удивился – ни капли.

– Адам, я не желаю это слышать.

– Я тоже сегодня услышал много неприятного и теперь молчать не стану.

– Нет, ты замолчишь. И, кстати, о встрече с друзьями тоже можешь забыть.

– О прощальной вечеринке по случаю отъезда Энцо? Парня, с которым я трахался почти два года?..

– Адам!..

– Хотя нет, не совсем так: это он меня трахал.

– Не смей так со мной разговаривать! Тем более в церкви…

– Но я не возражал, мне нравится, когда меня имеют. Сегодня и Линус меня поимел…

– Что? Кто?..

– Помнишь парня, про которого ты целую проповедь прочитал? Конечно, мы с ним сошлись, городок-то у нас маленький…

– Ты встречаешься с этим… парнем?

– Не просто встречаюсь. Мы занимаемся сексом.

– Прекрати!

Адам протянул ему руку.

– Понюхай, от меня еще пахнет. Поэтому я весь день от тебя шарахаюсь, чтобы ты не учуял его запах. Не успел помыться, знаешь ли…

Отец закрыл глаза и начал молиться вслух:

– Господи, помоги моего сыну! Прошу, верни его на путь истинный…

– А потом мы и второй раз перепихнулись. Вышло даже лучше, чем в первый, между нами возникла такая удивительная близость…

– Обличаю грехи твои во имя Господа нашего Иисуса Христа…

Но Адам вовсе не чувствовал себя обличенным или виноватым. Он чувствовал себя всемогущим. Как радостно и приятно было сжечь дотла этот мост! Адам понимал, что радость будет недолгой, однако ему подвернулась возможность показать отцу свою силу – и он не мог ее упустить.

– Он побывал внутри меня, пап. Так что я не «перебешусь», даже не мечтай.

– Молю, изгони дьявола из этого места…

– А что мы научились делать ртом – это просто нечто!

– Иисусе, взываю к тебе…

– Кстати, внизу он довольно волосат, хотя, казалось бы, весь такой гладенький…

– АДАМ! – заорал отец страшным голосом. На памяти Адама он кричал так всего раз или два – еще чуть-чуть и ударил бы. Отец встал и раскинул мощные руки, потом замахнулся…

Но в последний миг совладал с собой. Одному Богу известно, что творилось у него внутри, какой там шел бой…

– Ты никогда не посмеешь так со мной разговаривать, – выдавил Здоровяк Брайан Терн.

– Ты сам хотел честного разговора. Вот я и был с тобой честен.

– Сейчас же иди домой. Из дома ты больше не выйдешь – разрешаю ходить только в церковь и в христианскую школу, которую мы для тебя найдем.

– Я в последнем классе. Даже не подумаю менять школу.

– Твое мнение меня не интересует.

– А меня не интересует твое!

– Адам, – предостерегающе выдавил отец.

– Отсюда я поеду к Анджеле, а не домой. Мы с ней идем на вечеринку. И я не перестану встречаться со своим парнем.

– Еще как перестанешь.

И тут Адам сделал нечто такое, чего раньше за собой не помнил. Он подошел к отцу почти вплотную – физически бросая ему вызов и демонстрируя отвагу, от которой, он знал, очень скоро не останется и следа.

Отец удивленно попятился.

– А знаешь почему? Почему я не стану тебя слушаться? – спросил его Адам. – Потому что они – моя семья. Они меня любят. Именно к ним я иду в трудную минуту. Не к тебе, пап, и не к маме – и кто же в этом виноват?

– Я твой отец…