Клуб неисправимых оптимистов - Жан-Мишель Генассия

Я и не думал реагировать — мне было не до шуток — и везде просил об одном и том же: «Увидите его, передайте, чтобы связался с братом. Срочно».

Я заглянул к лучшему другу Франка Ришару, жившему за мечетью. Они были членами одной партячейки и вместе продавали «Юманите диманш» на рынке, что на улице Муфтар. Я удивился, увидев бритую наголо голову Ришара, а он, как мне показалось, растерялся.

— Что-то случилось?

— Почему ты так говоришь?

— Твоя прическа…

— Слушай, Мишель, я очень занят, у тебя какое-то дело?

— Я надеялся найти здесь Франка.

— В последнее время я его не видел. Он сказал, что ночует у меня?

— Ничего он не говорил, я и так знаю, вот и подумал…

— Он, наверное, у Сесиль.

— Увидишь Франка, попроси, чтобы связался со мной. Это важно.

— Обязательно.

Пауза продлилась на несколько секунд дольше, чем следовало. Ришар, всегда такой непосредственный и открытый, держался настороженно и с трудом сохранял спокойствие. В этом было что-то гадкое, фальшивое. Умелые лжецы ничего не боятся и всегда смотрят собеседнику в глаза, те же, кто врать не умеет, отводят взгляд, как будто обороняются. Нужно это запомнить.

— Новая прическа идет тебе меньше прежней.

Для очистки совести я зашел еще к двум товарищам Франка. Они не знали, где он может быть, но пообещали передать ему сообщение — если увидят.

За ужином мама спросила:

— Как дела в лицее?

— Как обычно.

— Чем вы занимались?

— На английском продолжали изучать Шекспира, на занятиях по французскому начали читать «Сутяг».[90]

— Ты подготовился к контрольной по математике?

— Мы с Николя много занимались.

— Жалко, что мы давно не видели твоего друга, — сказал папа. — Пригласи его как-нибудь в воскресенье на обед.

* * *

Полночи я придумывал правдоподобные отговорки для Шерлока, которые он мог бы принять, не усомнившись в моей правдивости. Спал я плохо, а утром с тяжелым сердцем решил отправиться на заклание и вдруг нащупал в кармане куртки листок — бюллетень госпитализации, который дала мне заполнить медсестра в больнице, куда мы привезли Сесиль. Это был знак судьбы. Спасительный выход. Я колебался. Можно было подделать бюллетень, это было нагло, но именно поэтому могло получиться. Иного решения все равно не существовало. Я взял черную шариковую ручку и вписал свое имя и минимум деталей. В графе «причина несчастного случая» поставил «был сбит велосипедистом». Я постарался изобразить мелкий, неразборчивый «медицинский» почерк, а вместо подписи поставил закорючку. Когда я протягивал листок Шерлоку, сердце у меня бешено колотилось; он взглянул и спросил, как я себя чувствую.

— Сегодня на улицах приходится быть очень внимательным — слишком много машин, автобусов, велосипедистов. Пусть это станет тебе уроком.

Я обнаглел и поддал жару:

— Он даже не остановился!

— Позор! В какое время мы живем…

— Ничего страшного, не волнуйтесь обо мне. Врач сказал, все скоро пройдет. Но я очень испугался.

Николя помог мне справиться с контрольной по математике — дал списать, как обычно. Из-за треволнений с Сесиль я уделял ему мало внимания, но мой друг был незлопамятен. Чтобы загладить вину, я предложил сыграть в настольный футбол, и мы отправились на Мобер. Я не подходил к столу целых три месяца, но навыка не утратил: настольный футбол — это как велосипед.