Чего боятся ангелы - К. С. Харрис

Похоже, граф не ожидал этого вопроса.

— То есть как это — почему?

— Почему вы встречались с ней в церкви Сент Мэтью?

Гендон сжал губы и глубоко вздохнул, раздувая ноздри и выпятив грудь.

— А вот это не ваше дело.

— Простите, милорд, но если вы ожидали, что я приму ваше признание, то это как раз очень даже мое дело.

Гендон резко повернулся, быстрым шагом пересек комнату, вернулся к столу.

— А вы-то как думаете, за каким чертом я с ней встречался? — Он сверлил Лавджоя яростным взглядом, сдвинув тяжелые брови, чтобы Лавджой не смел не поверить ему. — С девицей вроде нее?

Смысл был яснее некуда. Только поверить в подобное не представлялось возможным.

— В церкви, милорд?

— Именно. — Гендон оперся ладонями о стол и подался вперед. — Вы что хотите сказать? Вы не верите мне?

Лавджой сидел неподвижно. Конечно, поступок графа был ему понятен. Не в первый раз сэр Генри сталкивался с отцом, пытавшимся любым способом спасти любимого сына. Когда дело касалось отцовской любви, то, на взгляд Лавджоя, что кузнец, что пэр королевства вели себя одинаково.

Лавджой испустил тяжелый печальный вздох.

— На теле убитой нашли пистолет лорда Девлина.

— Вот-вот. Это пистолет не Себастьяна. Он мой.

Взяв деревянную шкатулку, стоявшую на столе, Гендон открыл бронзовые замочки и откинул крышку. Как понял Лавджой, это была шкатулка для пары дуэльных пистолетов. И там, на зеленом сукне, лежал близнец того самого кремневого пистолета, что констебль Мэйтланд нашел на теле Рэйчел Йорк. Второе гнездышко подозрительно пустовало.

— Их подарил мне отец, — сказал Гендон. — Пятый граф Гендон. Незадолго до своей смерти. Когда я сам был виконтом Девлином.

На привинченной к шкатулке маленькой бронзовой пластинке красовалась надпись:

Моему Сыну,

Алистеру Джеймсу Сен-Сиру,

Виконту Девлину.

На мгновение Лавджой ощутил огромное беспокойство.

— Это ничего не доказывает, — медленно проговорил он. — Прошло десять лет, и вы много раз могли передать эти пистолеты вашему сыну.

— У моего сына есть свои собственные дуэльные пистолеты. — Губы графа искривились в жесткой усмешке. — Кстати, он воспользовался ими наутро после смерти той девушки.

— Это я слышал, — сказал Лавджой.

Он встал, подошел к окну, посмотрел на голые ветки платана внизу на Куин-сквер. Магистрат ни на йоту не поверил рассказу лорда Гендона. Но если граф упрется, начнет настаивать, что это он, а не его сын устроил жуткую бойню в церкви Сент. Мэтью вечером во вторник… Генри Лавджой резко обернулся.

— Опишите мне положение тела.

— Что?

— Тело Рэйчел Йорк. Вы говорите, что это вы ее убили. Значит, можете подробно описать мне, где она лежала и как выглядела.

Лавджой с изумлением наблюдал, как лицо старого лорда сморщилось, побледнело и почти обмякло от ужаса, будто его заставили силой посмотреть еще раз на окровавленную, растерзанную жертву.

— Она была в приделе Богоматери, — начал Гендон хриплым, напряженным голосом, — На ступеньках алтаря, лежала… на спине. Колени согнуты, и кровь… — Он с трудом сглотнул. — Кровь была повсюду.

Лавджой крепко схватился за спинку стула и оперся на нее.

— Какая на ней была одежда, милорд?

— Платье. Атласное. Цвет не помню. — Гендон замолк. — И плащ. Думаю, бархатный. Но все разорвано. И залито кровью. — Он зажмурился, словно чтобы не видеть страшной картины, и сунул в рот кулак.

Лавджой смотрел на стоявшего перед ним человека. Они очень постарались скрыть самые омерзительные подробности убийства Рэйчел Йорк от газетчиков. Так что Гендон мог все это узнать только в том случае, если видел тело сам. Другого объяснения не было. Или если ему описал ее кто-то, кто видел ее мертвой. Тот, кто убил ее.

Лавджой повернул стул и сел.

— Вы говорите, что пришли на назначенную встречу с мисс Йорк в церкви Сент Мэтью?

— Да.

Лавджой схватил блокнот и потянулся за пером.

— И в котором часу она должна была состояться?

Гендон ответил без малейшего замешательства.

— В десять.

Лавджой поднял взгляд.

— В десять? Вы уверены, милорд?

— Конечно же уверен! Я опоздал на пару минут. Лавджой отложил перо и сложил руки, соприкоснувшись кончиками пальцев.

— Значит, вы прибыли в церковь Сент Мэтью в самом начале одиннадцатого? И вошли внутрь, чтобы встретиться с ней? Так вы утверждаете?

Гендон озадаченно нахмурился.

— Да, так.

На губах Лавджоя непроизвольно возникла печальная, почти болезненная улыбка.

— Боюсь, это невозможно, милорд. Мисс Йорк была убита где-то между пятью и восьмью вечера, когда церковь по вечерам запирают.

— Что это вы тут мне говорите? — Мясистое лицо графа Гендона потемнело от гнева, он грохотал так, что клерк Коллинз в тревоге сунул голову в дверь. — Я назначил встречу с этой женщиной в церкви Сент-Мэтью в десять, и когда я пришел, дверь в северный трансепт заперта не была!

Лавджой держался очень спокойно.

— При всем моем уважении к вам, милорд, я вижу, что вы пытаетесь защитить своего сына, взяв на себя убийство Рэйчел Йорк. — Нагнувшись через стол, магистрат закрыл крышку шкатулки с дуэльными пистолетами и придвинул ее к себе. — Вы, конечно, понимаете, что мы вынуждены это забрать. Несомненно, шкатулка послужит важным вещественным доказательством… — Лавджой замялся, но потом все же закончил фразу: — На процессе по делу вашего сына.