Дай на прощанье обещанье - Татьяна Булатова

«Так мозг же сгорит!» – разволновалась поволжская Индира Ганди и опечалилась. Как выяснилось, к приходу конца она была абсолютно не готова. Ни тебе платья, ни тебе туфель, ни тебе покрывала смертного. Это кому скажи, не поверят: восемьдесят шесть лет бабке! Да сейчас до этого возраста нормальные люди не доживают, неприлично, можно сказать, столько лет небо коптить и воздух портить.

Зинаида Яковлевна преисполнилась невольного стыда за продолжительную старость и решила окончательно: хватит! Решить-то она решила, но как-то очень скоропалительно, показалось ей уже через минуту. Эгоистично, она бы сказала, ни с кем не посоветовавшись.

– Да и кто о таком советуется? – тянула время Зинаида Яковлевна, пристрастно выбирая, кого же взять в наперсницы: то ли первую сноху, то ли вторую, то ли Людку-соседку. Она женщина опытная, если что – совет хороший дать может.

Зинаида Яковлевна решила следовать порядку и перво-наперво написать предсмертную записку потомкам. В записке, по ее разумению, должна была содержаться инструкция на предмет того, что и где лежит. Главное – «где»! А то начнут везде рыться, все вверх дном перевернут, а может, под шумок и возьмут без спроса: тут разве из гроба-то углядишь за всеми? А если и углядишь, как скажешь-то! Вот и будешь молча смотреть на то, как твое добро разворовывают.

Но, как стало ясно позднее, пока страшновато. Потому что класть в гроб было нечего, точнее некого. Живая и – относительно для восьмидесяти шести лет – здоровая Зинаида Яковлевна задумалась и решила, как и положено всем высоконравственным людям, начать с себя. Вот здесь-то и была собака зарыта. Во-первых, несмотря на Марунину смерть, пожить Зинаиде Яковлевне очевидно хотелось – весна-то не за горами. Она ведь не дура – зимой дуба дать! Охота, что ли, в ледяной могиле лежать, мерзнуть. Во-вторых, Зинаида Яковлевна верила в закон подлости и в то, что именно он управляет ее жизнью. Во всяком случае, на него можно было рассчитывать. Согласно закону подлости, чем меньше человек готов к смерти, тем вероятнее она наступит. Соответственно, тщательная подготовка к уходу в мир иной могла хоть немного отсрочить момент перехода туда, где со всей строгостью спросят: «Ну что, Зинаида Яковлевна, сама расскажешь или как?» И не то чтобы она о грехах своих часто думала, но временами бывало. А потому хотелось к своему последнему интервью подготовиться и в грязь лицом не ударить. Значит, как ни крути, а ответ держать придется, поэтому перед судом хотелось Зинаиде Яковлевне предстать во всеоружии.

Для этого не хватало самой малости – приличного платья, например, удобной обуви. Определив дела первостепенной важности, Зинаида Яковлевна на всякий случай еще немного покопалась в своей сокровищнице, но на свет божий вытащила то, что лежало сверху, – заветный отрез черного панбархата.

Ткань в лучах солнечного света соблазнительно переливалась и навевала хозяйке воспоминания о мечтах давно минувших дней. Медлить было опасно, того и гляди в условиях тотального дефицита на приличные ткани драгоценное сокровище из-под носа уведут. Не успеешь оглянуться – и все! Напугавшись грядущих перспектив, Зинаида Яковлевна собралась с духом и позвонила первой снохе:

– Здравствуй, Катя.

– Здравствуйте, Зинаида Яковлевна, – признала та ее сразу.

– Не отвлекаю там?

– Нет. Не отвлекаете, – дала Катерина зеленый свет разговору.

– Вот что, Катя. – Зинаида Яковлевна многозначительно хмыкнула, а потом опомнилась и поинтересовалась: – Как ты там? Здорова?

– Ну не то чтобы здорова, – настороженно ответила Катерина. – Но вроде бог миловал – скриплю.

– Да ладно, Катя, о чем ты?! Тебе ли на жизнь жаловаться?

– Да я и не жалуюсь, – печально произнесла сноха и вздохнула: – Сколько этой жизни осталось?

– Сколько ни осталось, все твое…

– Вы-то сами как?

– Да как я, Катя?! Ноги не ходят, в ушах шумит, то здесь колет, то там.

– Ну, в вашем возрасте, Зинаида Яковлевна, это нормально.

– В моем-то нормально. В моем возрасте, Катя, что ни возьми, все нормально.

– …

– Слышишь меня-то?

– Слышу, Зинаида Яковлевна. Вы что звоните? Помочь, наверное, надо?

– Помочь, Катя, – важно произнесла свекровь и попросила сноху заглянуть к ней. – Сможешь?

– Когда? – приуныла Катерина при мысли об очередном партийном задании.

– А когда сможешь?

– Случилось у вас что, Зинаида Яковлевна? – для приличия поинтересовалась сноха.

– Пока не случилось, – таинственно произнесла свекровь и тут же добавила: – Но может… Всякое, Катя, случиться может. Время сейчас такое – ко всему готовым надо быть. В общем, приходи – узнаешь.

– Срочное что-то? – оттягивала визит Катерина.

– Может, и срочное, – подытожила Зинаида Яковлевна и, не попрощавшись, повесила трубку.

В том, что сноха появится с минуты на минуту, она нисколько не сомневалась. Катерину Зинаида Яковлевна любила и неоднократно говаривала непутевому Мишке, что сноха у нее одна – Катя, а эти новые – срамота одна, перед людьми совестно. «На улице встречу – не поздороваюсь!» – грозила она расправой сыну, но со второй снохой тоже ладила: уж больно та хорошо грузди солила!

Звонок Зинаиды Яковлевны встревожил Катерину не на шутку: была она женщиной мнительной и впечатлительной. Оставшись без мужа в красивые сорок пять, замуж так и не вышла – не за кого было: одна пьянь в округе. Да и кто бы взял?! Взрослая дочь. Вроде и не ребенок, а одеть, обуть, замуж выдать надо! Чего уж!

Став разведенкой, Катерина поставила на себе крест раз и навсегда и увлеклась оккультизмом. Теперь любое начинание она предваряла обращением к картам Таро, которые ее, кстати, никогда не обманывали. За ними она потянулась и после звонка свекрови. Предчувствие ее не обмануло – с картонки смеялась Смерть, облаченная в черные доспехи.

– Господи! – заметалась Катерина и вылетела из дома пулей по хорошо знакомому маршруту.

Вскарабкавшись на третий этаж, она вжала кнопку звонка в окрашенный коричневой краской косяк и, не отрывая пальца, начала ногой стучать в дверь.

Зинаида Яковлевна открыла не сразу: пока услышала, пока поднялась, пока до двери дошаркала! Это молодые-то все бегом торопятся, а ей-то все, Бог отмерил: отбегала свое бабушка.

– Зинаида Яковлевна! – завопила Катерина, как будто дверь ей открыла не бывшая свекровь, а привидение в байковом халате оптимистичной расцветки. – Я уж думала, что случилось!