Как мы бомбили Америку - Александр Снегирев

Дней через пять после того, как мы с Мишель покурили, к нам в комнату ворвалась Олимпия с плачущей толстухой.

— Алекс, это безобразие, ты знаешь, что это такое?!

Олимпия сунула мне под нос окурок самокрутки.

— Это бычок, а я причём?

— Это нашёл мой ребёнок, моя бедная Джессика! — взвыла толстуха.

— Ты причём?! — возмутилась Олимпия. — Ты хаускипер, мать твою, а этот бычок нашёл ребёнок прямо возле кровати! Так ты убираешься?!

— В какой комнате это случилось?

— В триста седьмой!

Я вспомнил, как Мишель положила бычок на прикроватную тумбочку, как мы про него забыли. С тех пор там никто не жил, и только теперь въехала толстуха с мужем и маленькой Джессикой.

— Извините, я недоглядел.

— А это случайно не вы с Джеем курили травку? — Олимпия докапывалась до меня со всей страстью стареющей неудовлетворённой женщины.

— Там жил какой-то байкер, наверное он, — соврал я.

Олимпия велела ещё раз всё протереть в чёртовой комнате. Я извинился перед лысоватым мужиком в шортах, который укачивал маленькую девочку в платьице, и тщательно вытер тумбочки, зеркала и телевизор. Ну, забыли окурочек, с кем не бывает.

На этом приключения не закончились. На следующий день в дверь опять постучали — явился сам Лаки. Толстуха снова куксилась.

— Парни, возникла проблема, — Лаки тщательно подбирал слова. — У леди из триста седьмой пропал золотой кулон.

«Только этого не хватало», — подумал я. «А может он прознал про наш разговор с Мишель и хочет таким образом от нас избавиться»?

— Вы единственные, кто убирался в этой комнате.

Мы с Юккой посмотрели друг на друга.

— Мы не видели никакого кулона. Если бы он валялся на полу, я бы его заметил, — прибавил я.

Лаки испытующе изучал нас.

— Окей, парни, если узнаете что-нибудь о кулоне — сообщите, — с этими словами он взял даму под руку и они удалились.

— Как бы нас не подставили. Кража — это не шутки.

— Тут же все двери открываются одним ключом, зайдут, подсунут кулон, а потом обыск, и пожалуйста! — моё воображение сорвалось с цепи.

— Не паникуй, найдёт эта краля свой кулон.

— Надеюсь, но меры предосторожности не помешают.

Покидая комнату, я соорудил на полу сложную систему оповещения из ниточек и спичек. Если бы кто-то зашёл в наше отсутствие, то обязательно бы нарушил эту систему, и мы бы знали, что против нас плетётся заговор.

В те дни к рисовой диете мы добавили бананы, меня раздували газы. Бельмондо в буквальном смысле пронюхал это и обозвал меня «рашен рокет». Если не ошибаюсь, такое же прозвище носил знаменитый хоккеист Павел Буре. Только его так звали не за газы, а за скоростную игру. Так вот, пока мы пересекали двор, я безостановочно портил воздух. Из-за угла вышла Мишель.

— Привет, как дела?

— Нормально, — я отошёл, что бы она ничего не учуяла.

— Повторить не хочешь? — Мишель снова приблизилась, а я отступил. — Ты в порядке, Алекс?

— Да, всё в норме. Голова что-то побаливает… — меня буквально распирало, а погода была безветренная. Мишель пожала плечами и пошла своей дорогой.

— Ты чего? Что она хочет повторить?! — набросился с расспросами Юкка. О посиделках в триста седьмой я ему не рассказывал.