Последняя женщина - Михаил Сергеев

Девочка громко смеялась, и они двигались дальше. Высокие деревья сменялись яблонями, и окружающий воздух благоухал чудным ароматом плодов, которые никогда не переводились.

— Попробуй мои яблоки, — слышала Юля.

— Нет, мои слаще! — вторило ему другое дерево.

— А мои сочные и с кислинкой, — уговаривало третье.

Съев яблоко и разделив второе с песиком, она весело продолжала свой путь.

Сегодня ей предстояло подняться на вершину туманной горы и посмотреть, что за ней. Девочка уже стала взрослой и обошла все вокруг, каждый раз узнавая что-то новое. Но сегодня она должна была подняться на гору. Слишком долго она откладывала это. Смущало же только одно: родничок постоянно отговаривал ее, не советуя ходить туда.

— Но почему? — спрашивала девочка каждый раз.

— Ты увидишь свет далекой звезды. А этого делать нельзя.

— Почему?

— Это тайна. Так мне говорила моя мать.

— А почему я не помню своих родителей? Почему я не помню своей мамы? Если они есть у всех, то должны быть и у меня.

Родничок ничего не отвечал на это.

Шли годы. Казалось, она знала уже почти все на своей планете. Но тайна далекой звезды влекла ее, и время от времени она возвращалась к разговору:

— Скажи, что будет, если я увижу ее?

Что может случиться? Ничего и никогда не случалось здесь. Все вокруг было пронизано покоем, солнцем и радостью.

Ответ был неизменным:

— Не знаю. Но делать этого нельзя.

Тропинка вывела ее из леса. Перед ней расстилалась зеленая равнина. Живая ее поверхность, колыхаясь и шелестя колосьями трав вперемешку с разными цветами, словно звала девочку насладиться красотой. В этом сказочном великолепии, в калейдоскопе красок, которые могла создать только природа, приглядевшись, можно было увидеть множество маленьких озер, которые, словно капли утренней росы, случайно разбросанные госпожой Ночью, отражали нетронутую нежность голубого неба над ними.

И каждый цветок, колосок, травинка и озеро, наполняя друг друга красотой, радовались тому, что могут подарить ее и девочке.

— Здравствуйте, озера! — прокричала девочка.

— Здравствуй, здравствуй, — ответило эхо.

— Здравствуйте, мои травы!

— Здравствуй, здравствуй, — услышала она ответ.

— Здравствуйте, цветы!

— Здравствуй, девочка!

Юля всегда останавливалась на этом месте. Точнее, что-то всегда останавливало ее.

Дальше идти она никогда не решалась. И не потому, что чего-то боялась. Просто так говорил родничок.

Песик весело залаял на того незримого, кто так смело и громко отвечал его хозяйке. Вдали, у самого края равнины, можно было разглядеть подножье горы. Вершина ее была всегда окутана туманом. Поэтому девочка называла гору Туманной.

— Ну что, Фонсо, пойдем туда, — спросила девочка, — и указала на вершину.

И тут же в ее голове прозвучал ответ:

— Но родничок не велит делать этого. С другой стороны, ты же знаешь, что я пойду за тобой куда угодно. — Его глаза смотрели хитро и с прищуром.

— Да ты и сам хочешь туда, проказник, — подмигнула ему девочка и прокричала:

— Перенесите нас туда!

В одно мгновение, едва заметив, как внизу промелькнули луга и озера, они оказались у подножия таинственной горы.

Путь не занял у них много времени. Поднимаясь, они видели все ту же картину, к которой так привыкли там, внизу. Ничего необычного на их пути не было. Все вокруг так же верещало, жужжало и пело, дополняя живописную картину зеленых холмов и редких ущелий. Вскоре они вошли в плотную полосу тумана, укрывающего вершину. Пройдя еще немного и уже настроившись, что ничего нового ей увидеть не удалось, девочка заметила, что туман начал редеть и расступаться. Немного погодя они вышли на небольшую вершину, покрытую травой. Сделав еще несколько шагов вперед, девочка вдруг увидела огромную зеркальную гладь, простиравшуюся до горизонта. Ничего подобного она раньше не встречала.

— Смотри, сколько воды! — прошептала она.

"Наверное, это и есть тайна, о которой говорил родничок", — подумала девочка.

Несколько минут они молча любовались фантастической картиной.

Неожиданно что-то сверкнуло на горизонте и стало медленно подниматься над ним. Звезда!

"Так вот где она", — мелькнуло у нее в голове.

Чуть оторвавшись от горизонта, звезда вдруг вспыхнула и выпустила луч. От яркого света девочка зажмурилась, но звонкий лай Фонсо заставил ее открыть глаза.

То, что она увидела, было незнакомо ей и ничего не напоминало.

На большом полупрозрачном экране, возникшем прямо перед ней, рассыпались горящими искорками мириады звезд.

— То, что ты сейчас увидишь, и есть человек, — услышала она.

Искорки медленно погасли, и она увидела изображение, которое каждый день видела в родничке, когда умывалась. Правда, не точно такое, но похожее и знакомое ей.

Пред ней стоял человек. "Так вот какие они, люди", — подумала она. Почему же все их боятся?

— Я твой отец. — Голос исходил "оттуда". — И если ты видишь меня, то надежда еще есть. Тысячи лет назад я отправил тебя на эту планету, где нет вражды и зла, где никто никого не пожирает. Ни животные, ни люди друг друга. Я поместил тебя в идеальный мир ценой жизни моих друзей. Это должно было остаться тайной, и выполнить это удалось бы лишь при одном условии: никто не смог бы вернуться назад. Они согласились доставить тебя туда, потому что срок их жизни подходил к концу. Они должны были погибнуть на пути назад, но, пораженные красотой твоей планеты, решили хотя бы умереть возле нее — все же лучше, чем навеки остаться в ледяном безмолвии. Спуститься с тобой мои друзья не могли — таков был уговор. Все они и сейчас где-то рядом с тобой, на одной из орбит.

Я отправил тебя на эту планету, чтобы ты продолжала жить. На земле все было обречено. Единственным результатом развития цивилизации стало самоуничтожение. И если Дарвин был прав и наша эволюция происходила только за счет естественного отбора, то и на твоей планете должно произойти то же самое. И ты погибнешь. Но ты погибла бы и здесь. Другого способа спасти тебя у меня не было. Я давал тебе шанс. Ты так и не узнала, кто такие отец и мать. Я лишил тебя этой радости. Прости…

Человек на миг отвернулся и провел рукой по лицу.

— Тебя привела сюда жажда познания. И если ты сейчас все это видишь, моя теория оказалась правильной. У человека нет причин меняться в худшую сторону, если он не заражен злом. В этом случае эволюция вовсе не прекратится, а пойдет только в одном направлении — в направлении развития добродетели. К сожалению, на земле этого не произошло.