Блотт в помощь - Том Шарп

Благодаря вмешательству сил, которые Дандридж никак не принимал в расчет, такая возможность представилась скорее, чем он ожидал. Изнемогая от жалоб жителей предназначенных к сносу домов, спасаясь от гнева муниципалитета, возмущенного отказом министерства возобновить расследование, вняв предупреждению врачей, что работа работой, а сердце надо поберечь, иначе и работать будет некому, сэр Фрэнсис Пакерингтон сложил с себя парламентские полномочия. Сэр Джайлс первый поздравил его с мудрым решением отойти от общественной деятельности.

– Я бы и сам так поступил, – добавил он, – но вы же знаете, какие у меня обстоятельства.

Насчет обстоятельств сэра Джайлса мистер Пакерингтон ничего не знал, однако у него мелькнула догадка, что заботясь о благе ближних, сэр Джайлс надеется и самому в накладе не остаться. Те же подозрения родились и у леди Мод. После расследования она заметила в поведении супруга странные перемены: он как будто чего-то ждал с затаенным волнением. Несколько раз она ловила его на том, что он посматривает на нее с улыбкой, а улыбка сэра Джайлса не сулила ничего хорошего. Что он на этот раз замышляет, она понятия не имела, а поскольку политика ее не интересовала, она не могла предвидеть возможных последствий отставки мистера Пакерингтона. Зато уж Хоскинс, конечно, был в курсе, дела. Он сразу смекнул, почему сэр Джайлс с такой готовностью поддержал Оттертаунский вариант. Встретив патрона в Гольф-клубе, он заметил:

– Гениально.

Сэр Джайлс изобразил удивление:

– О чем это вы? Я даже не знал, что бедняга так плох. Какой удар для нашей партии.

– Не знали! Расскажите вашей бабушке.

– Лучше уж вашей Бесси Уильямс, – сказал сэр Джайлс, рассудив, что чересчур осторожничать с Хоскинсом незачем. – Как она, кстати, поживает?

– Превосходно. Кажется, отдыхала с мужем на Майорке.

– Молодцы какие. А наш юный друг Дандридж, должно быть, еще не сообразил, что ему, по чьему-то выражению, «баки заливают»? Небось, теряется в догадках. Ничего, пусть помучается.

– Денежки-то, что вы ему дали, верно, уже профукал.

– Какие такие денежки я ему давал? – спросил сэр Джайлс, который предпочитал, чтобы его правая рука не знала, что делает левая.

– Молчу, молчу. Да вот еще одна новость. Он разочаровался в вашей жене.

– Вот досада, – вздохнул сэр Джайлс. – А я одно время надеялся, что… Впрочем, чудес не бывает. А славная получилась бы комбинация.

– Словом, он на вашу супругу за что-то осерчал. Прямо видеть ее не может.

– Интересно, с чего бы это, – задумчиво произнес сэр Джайлс. – Хотя так оно всегда и кончается. Но как кстати!

– И я так считаю, – подхватил Хоскинс. – Он уже послал в министерство три докладные записки – предлагает перенести трассу и пустить магистраль через теснину.

– Вот ведь перевертыш. Вы, я полагаю, его отговаривали?

– И не раз, не раз.

– Но не слишком настаивали, а? Хоскинс усмехнулся:

– Я своего мнения никому не навязываю.

– И правильно делаете, – одобрил сэр Джайлс. – Вам лучше оставаться в стороне. Ну-с, похоже, дело завертелось.

* * *

Что правда, то правда. В Лондоне отставка Фрэнсиса Пакерингтона тут же возымела последствия.

– Снести пятьдесят пять муниципальных домов в округе, где назначены дополнительные выборы? – ужаснулся премьер-министр. – С каким перевесом, говорите, он победил на прошлых выборах?

– Сорок пять голосов, – ответил парламентский пристав. – Едва ли нам удастся сохранить это место за собой.

– Сохранить за собой? Размечтались! Считайте, что мы его потеряли.

– Похоже, что так, – согласился парламентский пристав. – Вот если бы трасса магистрали была перенесена…

Премьер-министр потянулся к телефону.

Через десять минут мистер Рис вызвал к себе мистера Джойнсона.

– Дело сделано, – радостно сообщил он.

– Какое дело?

– Сумел-таки я отвести беду. Оттертаунский вариант забракован окончательно и бесповоротно. Магистраль М 101 будет проложена через Клинскую теснину.

– Замечательно. Как вы этого добились?

– Терпением и увещеваниями. Всякий министр рано или поздно понимает, где он допустил оплошность.

– Выходит, вы и Дандриджа отзовете обратно? – встревожился мистер Джойнсон, который во всем ухитрялся отыскать мрачные стороны.

– Еще чего. Дандридж прекрасно справляется. Надеюсь, больше мы его тут никогда не увидим.

Решение министерства вызвало у Дандриджа двойственное чувство. С одной стороны, он получает возможность проучить эту стерву леди Мод. Но, с другой, что скажет сэр Джайлс, который как-никак сунул ему взятку? Дандриджу, конечно, не терпелось насладиться отчаянием леди Мод при известии, что Хэндимен-холл все-таки предназначен к сносу, однако, как примет эту новость ее супруг, Дандридж представлял без особого восторга.

Напрасно он волновался. Предвидя, какая поднимется буря, когда жена узнает о распоряжении министра, сэр Джайлс заблаговременно укатил в Лондон, где пребывал и по сию пору, связанный по рукам и ногам. Впрочем, Хоскинс уверял Дандриджа, что все обойдется.

– Сэра Джайлса вы не бойтесь, – успокаивал он. – Уж если кто и захочет пустить вам кровь, так это леди Мод.

Дандридж уже имел представление, как это будет выглядеть.

– Если она позвонит, скажите, что я вышел, – велел он секретарше. – Запомните: для леди Мод я постоянно отсутствую.

Хоскинс углубился в технические подробности нового проекта и принялся рассылать повестки о принудительном выселении, а Дандридж занялся сбором информации – проще говоря, торчал дома и не подходил к телефону. Чтобы не сидеть сложа руки и хоть как-то показать, что он не зря назначен инспектором департамента дорожного строительства, он начал разрабатывать план, который позволит сорвать кампанию противодействия строительству – в том, что леди Мод не преминет развязать такую кампанию, Дандридж не сомневался.

– Главное – не дать ей опомниться, – твердил он Хоскинсу.

– Она и так еще не опомнилась, – возразил Хоскинс. На своем веку он видел уже столько строптивых домовладельцев, что происки леди Мод его не страшили. К тому же он полагался на сэра Джайлса: тот в случае чего сумеет ей помешать. – С ней не будет никаких хлопот, вот увидите. Как дойдет до дела, она уберется и не пикнет. Все они так. Ничего не попишешь: закон.

Но Дандриджа его слова не разубедили. Он по своему опыту знал, что с законом леди Мод не очень-то считается.

– Надо спешить, – настаивал он.

– Спешить? При строительстве дороги спешка ни к чему. Это работа кропотливая.