День счастья - сегодня! - Кирилл Сафонов

Капитан снова занял место напротив меня. Я молчал.

– Мы вызвали «скорую», – сказал Карелин. – Вы тогда сегодня отдыхайте, а завтра нам все-таки придется вернуться ко всему этому. Слышите?

– Давай на ты, капитан? – сказал я. – Уверен, что ни тебе, ни тем более мне не по душе эти формальности. Говори все как есть – я потерплю. Предъявлять надо – так предъявляй!

– Завтра, Илья, – усмехнулся он, и мне показалось, что ему пришлись по душе мои слова.

– Завтра так завтра, – сказал я. – Тогда, мужики, можно я сейчас останусь один? И «скорую» не надо!

– Точно? – спросил Карелин.

– Ага, – выдохнул я.

– Мих! – крикнул капитан. – «Скорую» отмени! Слышишь? Давай в темпе.

– Капитан! – крикнул я, когда все уже выходили.

– Что?

– Ты сам-то что думаешь? – крикнул я.

– Илья, у тебя враги есть? – Карелин смотрел мне в глаза и, не дожидаясь моего ответа, продолжил: – Подумай, может, кому-нибудь твое счастье поперек горла встало?

Я хотел тут же что-нибудь сказать, но капитан уже закрыл за собой дверь.

62

Я вновь был один. Время было против меня, и я ненавидел его за это. Я хотел себе многое объяснить, но не мог. Каждый день забирал у меня кусок моей души. Моя душа, словно торт, развалившийся посреди праздничного стола, в самом конце вечера. Никто его не желает, но тем не менее все же вырывает пьяными пальцами кусок и, надругавшись над ним, оставляет почти целым в своей грязной тарелке. Кусок за куском из меня вырвали почти всю душу, но ничего хорошего это никому не принесло. Только приторную сытость, и все. Черт бы вас всех побрал! Черт бы побрал меня, эгоистичного ублюдка! Карелин прав – у меня есть враги. Точнее, один главный враг. Это я сам.

– Что у меня осталось? Что? – крикнул я в тишину огромного опустевшего дома, полного страха и грязи.

– У тебя есть неделя, – снова услышал я.

– Что? Неделя?

– У тебя есть жена и дочь! Тебе мало? Никто не виноват, что ты не ценил всего, что имел. Радуйся тому, что осталось.

– Радуйся? – вновь крикнул я. – Радуйся?

– Ты так и не понял? – спросил голос.

– Что? – завопил я. – Что должен был понять? Что я могу понять? Я… я – ничтожество! У меня нет даже слез, чтобы оплакивать свои потери! Я убил их всех!

– У тебя есть жена и дочь!

– Жена и дочь?

– Да, жена и дочь!

Все смешалось в моей голове. Я совершенно запутался и не мог понять, что выкрикиваю я, а что… Тоже я. Кто? Кто прав?

– Жена и дочь… Жена бросила меня! Ушла к другому! Легла к нему в постель! И после этого ты говоришь, что у меня есть жена?

– …и дочь!

– Они улетели… – услышал я свой крик. – Слышишь? Улетели с ним!

Я взглянул на часы. Начало двенадцатого.

– Они улетели… – прошептал я. – Улетели с ним…

«Нужно выпить», – мелькнуло в голове. Да, точно, обязательно нужно выпить, другого выхода нет, иначе я сейчас окончательно сойду с ума. Я встал и в каком-то полусне стал ходить туда-сюда по кухне. Я ничего не понимал; словно слепой, я натыкался на какие-то вещи и только потом начинал манипулировать с ними. Вот стакан. Так. Вот телевизионный пульт. Да, пожалуй, пригодится. Я включил телевизор. Я устал от тишины, просто схожу с ума от нее. Я нырнул слишком глубоко и непременно должен вынырнуть на поверхность, иначе обратного пути не будет. Так что мне сделать, чтобы наткнуться на что-нибудь спиртное? Пусть это будет одеколон, мне сейчас все равно.

За спиной начинал расходиться телевизор. Но я продолжал шаг за шагом изучать местность.

«…мы прервемся на экстренное сообщение…» – пронеслось по кухне.

Господи, у вас тоже? Кого застрелили на этот раз? Или…

«…самолет, вылетевший… Москва—Рим… восемнадцать часов пятьдесят пять минут… Шереметьево-2… упал через десять минут после взлета… по предварительным данным, все пассажиры погибли… на месте катастрофы работают спасатели… всем родственникам и близким обращаться…»