Ищу классного парня - Диана Кизис

– Я услышала это по радио! – Мамуля и Одри разразились хохотом. Я определенно сидела за столом с девушками Гилмор[61].

– Ну так что? – произнесла Одри, помешивая холодный суп из спаржи. Одри – единственный знакомый мне человек, который может есть холодный сур. – Ты придешь на свадьбу с этим парнем по имени Макс?

– Наверно.

– Но ты его еще не спрашивала?

– Нет.

– Нужно спросить. Я ужасно хочу с ним познакомиться. – Пауза. – Я слышала, он младше тебя?

Я бросила взгляд на маму.

– Немного.

– Это нормально.

Я порадовалась тому, что она не заморочивается на таких мелочах.

– Ну и?.. – Одри выжидающе смотрела на меня.

– Ну и?..

– Мама говорит, ты развернула бурную подготовку к девичнику. Я страшно хочу узнать, как все будет.

– О…

Мамуля злорадно улыбалась.

На самом деле я и пальцем не пошевелила. Хотя нет, что-то я все-таки сделала. У меня дома на столе лежала записная книжка, которую я купила в магазине художественных принадлежностей и собиралась заполнить списком всего того, что нужно сделать для подготовки к свадьбе. Я размышляла, какой блокнот выбрать, в течение сорока пяти минут. Что лучше: маленькая записная книжка, которая влезет в мою сумочку, или огромная, в которую поместится больше записей? Может, купить блокнот на спирали, чтобы легче было вырвать нужные листки? Или из-за этого я растеряю кучу важной и полезной информации? В итоге я остановила свой выбор на книжке в льняной обложке цвета лаванды, которая не помещалась в мою сумочку, но и не отличалась огромными размерами. Мне просто понравились цвет и ощущение, появлявшееся, когда я проводила пальцами по страницам из дорогой плотной бумаги кремового цвета. Я принесла блокнот домой и специальной черной ручкой, которую купила вместе с ним, написала: «Список к свадьбе Одри» на самой первой странице. Меня охватило приятное волнение, и я почувствовала себя совсем взрослой.

С тех пор я больше ни разу не брала в руки записную книжку.

Одри все еще пристально смотрела на меня. Я получила короткую передышку, когда официант принес мелко рубленный салат для нее, вкуснейший чизбургер для меня (вот вам мюнстерский сыр[62]вместо американского) и жаренное на гриле филе для мамули. До меня дошло, что вся еда, которую Одри заказала на ленч, была зеленой и холодной.

– Ладно, – сказала Одри. – Я готова.

– Я думаю… все будет очень стильно! – Я замахала руками, как колдун, когда говорит: «Абракадабра!» Глаза у Одри загорелись. Вдохновленная успехом, я продолжила: – Только классика! Изумительная! Утонченная! Никакой… претенциозности… Нет. Ни грамма… чопорности. Конечно, нет. Но… изысканно. Изысканность во всем! – Мои вопли напугали сидевшую к нам вполоборота престарелую леди, которая обедала с подругой и вот уже двадцать минут шепталась с ней бог знает о чем.

– Это же чудесно! – сказала Одри как будто с удивлением. – Мам, разве это не чудесно?

– Чудесно, – отозвалась мамуля, разрезая филе на маленькие кусочки.

– Одри, – вставила я, – зачем ты это делаешь? – Она аккуратно подбирала ножом и вилкой горошины нута и выкладывала из них безукоризненно ровный ряд на краю тарелки.

Одри наклонилась ко мне и заговорщически прошептала:

– Углеводы.

– Точно.

– Ну, – сказала она. – Что еще?

– Я думаю… подойдут кремовые тона. И… лавандовые.

– О-о-о-о, я люблю лавандовый цвет. Сначала я задумывала оформление именно в таких тонах, но потом решила, что, наверно, это будет слишком по-девчачьи.

– Ну да, для свадебного торжества цвет лаванды совсем не подходит. – Я была чрезвычайно довольна собой. – То есть я хочу сказать, что нужно очень хорошо продумать, как этот цвет будет сочетаться со всем остальным. К тому же настоящий оттенок лаванды очень трудно передать. И правда, он не очень подходит для жениха. В нем нет ни капли мужской практичности… Но для девичника лавандовый – идеальный цвет. Он очень женственный и делает событие ярким и запоминающимся.

– Полностью с тобой согласна, – подала голос Одри. – Приглашения тоже будут на лавандовой бумаге?

– Приглашения? – Я сделала глоток содовой, чтобы выиграть время.

– Да, они будут полностью соответствовать цветовой гамме, в которой мы оформим девичник. Они будут как бы… вводить гостей в курс дела.

– Ты же не хочешь, чтобы люди попадали в обморок? – поинтересовалась мамуля. Она явно издевалась, но мне было наплевать.

Так вот, слушай. – Я накрыла руку Одри своей, как будто собиралась раскрыть ей самую сокровенную тайну. – Я не хочу вдаваться в подробности насчет того, как будут выглядеть приглашения, потому что это сюрприз. Но… Когда мы устроим вечеринку? «Когда?» – наверное, спрашиваешь ты себя… И нет ничего удивительного в том, что это так тебя занимает, потому что, – казалось, мамуля сейчас начнет хихикать, – мы устроим ее в обеденное время. Да! Обед для девушек, которые всегда встречаются за ленчем! Дома у мамы! И будет пирог с заварным кремом! Пирог с разной начинкой для каждой из твоих подруг! И «Мимозы»! Верно, мам?

– О, – выдавила она. – Ну конечно. И расскажи Одри, кто будет печь все эти пироги.

Спасибо, мамочка. Я улыбнулась и сказала:

– Я.

Они сказали в один голос:

– Ты?..

– Расслабьтесь. У меня есть рецепт с Martha Stewart.com.

Видимо, адрес сайта я угадала, потому что Одри меня не поправила.

– Я знаю, что делаю. Помни, девиз, под которым пройдет твой девичник, – я опять замахала руками – «Изысканность во всем»

Одри казалась абсолютно счастливой. Я подумала: «Я гений».

* * *

Вечер того дня был посвящен кино. Мы с Максом лежали на его постели, и он был поглощен просмотром «Влюбленного Шекспира». Тело Гвинет Пэлтроу казалось больше, чем в реальной жизни, потому что в прошлую субботу Макс побывал в «Городе развлечений» и купил самый большой телевизор с плоским экраном, который там был. Он был так огромен, что Максу пришлось полностью переоборудовать свою спальню и переставить все вещи. Еще он приобрел новое одеяло, так как в прошлые выходные я пожаловалась, что ночью в его комнате становится холодновато.

– Я ни за что не допущу, чтобы ты мерзла, Би, – сказал он, поглаживая место на постели рядом с собой и обняв меня.