Чудотворец - Дмитрий Константинов

– Ты одна? Никого больше нет?.. Дождись меня, скоро приеду.

* * *

Взволнованная Вера быстро шла по коридору. Все ближе слышались шум, аплодисменты в зале. Повернув за угол, она увидела болтавшего с работницей ДК Гузака.

– Где мой сын?!

– Кто?.. Дениска?

Пока администратор Ставицкого соображал, как ответить, Вера устремилась к приоткрытой двери с табличкой «Выход на сцену».

– Нет-нет, туда нельзя! – кинулся за ней Гузак, но Вера уже распахнула дверь. – Постой! На секундочку?!

Стоявший у боковых кулис Мальков обернулся:

– Вера Николаева, не надо вам…

Он замолк, а потрясенная Вера уставилась на сцену.

Посередине стоял Денис, а несколько человек что-то держали в руках за спинами. Мальчик внимательно смотрел на одну из женщин.

– Сумка?

Женщина улыбнулась и продемонстрировала зрителям сумку. Зал возликовал.

– Молодец! – похвалил сына Ставицкий. – А этот дяденька что от нас прячет? Смотри внимательней! Ну?

– Игрушку какую-то…

– Денис, не халтурь! Какую игрушку?

– Кота? – неуверенно проговорил мальчик.

Мужчина достал из-за спины нелепую пластмассовую игрушку, в которой трудно было опознать какого-то реального зверя. Ставицкий в ужасе округлил глаза:

– Ой!.. Кто это?!

Зал взорвался хохотом.

– А знаешь, Денис, ты был прав… «Какая-то игрушка» – точнее не скажешь.

Зрители снова покатились со смеху.

Мальков шепотом сказал Вере:

– Дениска здесь был, со мной – на сцену только что вышел… Пять минут, просто попробовать, он сам хотел…

В этот момент сияющий Ставицкий встретился взглядом со стоявшей у боковых кулис Верой. Пару секунд они смотрели друг на друга, а затем Вера повернулась и пошла к выходу в служебный коридор.

Когда выступление закончилось, за окном окончательно стемнело. Вера стояла в конце коридора, глядя в окно на черное, беззвездное небо. Она услышала приближающиеся шаги, но даже не повернула голову.

– Когда-нибудь поймешь, что я прав, – тихо сказал Ставицкий.

– Не думаю.

– Надеюсь, поймешь… Я пытался жить семьей – ты сама этого не хочешь… Что будем делать? – он помолчал, но Вера не отвечала, и Виктор продолжил: – Когда вернемся в Москву – все будет, как раньше… Только Денис будет жить со мной.

Вера обернулась и посмотрела на Ставицкого, не до конца понимая смысл сказанного.

– Подумай: он родился особенным, не таким, как все. Для чего-то ему дан этот дар… Нельзя жить так, будто он обычный мальчишка – это неправильно. Я помогу развить его дар, отточить, смогу контролировать…

– Слава… не делай этого.

– Не переживай, ты будешь видеться с ним, когда захочешь… Конечно, если он будет свободен.

– Нет… Я не дам тебе испортить жизнь моему сыну!

Это я не дам тебе испортить жизнь моему сыну, – Ставицкий даже с каким-то сочувствием покачал головой: – Вера, я уже все решил, тут нет вариантов… Захочешь судиться – вообще забудешь, что у тебя есть сын. Просто забудешь – и все, – он улыбнулся и мягко добавил: – Надеюсь, до этого не дойдет – у ребенка должна быть мама.

* * *

Когда в комнату вошел Николай, Настя заваривала чай.

– Я уже домой собиралась – ты позвонил…

Она умолкла, потом вдруг решительно подошла к Николаю, обняла, покрыла его лицо поцелуями. Арбенин тоже обнял ее, а потом отстранился и посмотрел так, будто видел в последний раз.

– Что-то не так?

– Прости. Я должен это сделать… Так будет правильно. Слушай меня… Слушай внимательно… Между нами ничего нет. И никогда не было. Ничего. Сегодня утром ты пришла, стала работать – меня здесь не было. Мы вместе работаем – это все… Мы просто товарищи по работе. А Юра любит тебя. Очень… – Николай помолчал несколько секунд и, наконец, произнес: – Ты его тоже любишь…

* * *

– Ты где ходишь в три часа ночи? – прошипел Юра. – Ну-ка, дыхни?!

Николай, даже не взглянув на брата, пошел в свою комнату.

– Шучу-шучу! – примирительно сказал Юра. – Чего такой хмурый? Спать хочешь? Слушай, тут тетка из Воронежа с дочкой приехала – к тебе на прием. Я ее на понедельник записал, забыл сказать…

– В понедельник будет слепая девушка, которой я тогда не смог помочь.

– Пусть потом придет – я уже тетке обещал.

Николай резко обернулся к брату, с трудом сдержав раздражение:

– Ты у меня спросил?! Посоветовался?! Я решаю: кого и когда принимать!

– Ладно-ладно! – примирительно согласился Юра. – Чего так орать?

Вдруг в прихожей зазвонил телефон, и Юра бросился к тумбочке.

– Да?! Да… Здесь он… Хорошо…

Он положил трубку и растерянно проговорил:

– Это майор Фильцов, Комитет Государственной безопасности… Тебя ищет.

– Зачем?

Юра лишь пожал плечами и встревожено нахмурился.

– Сказал: собраться и ждать у подъезда.