Чудотворец - Дмитрий Константинов

– Мужчина, в вагон заходим?! – высунулась из двери проводница. – Сейчас поедем уже!

– Юра, не уезжай, пожалуйста? Я люблю тебя!

– Мужчина, вы меня слышите?! Никто вас ждать не будет!

В подтверждение этих слов поезд дернулся и пополз по рельсам.

– Эй! – раздраженно гаркнула проводница. – Ты вообще едешь?!

Юра достал из пачки сигарету:

– Как ты сказала? Не расслышал… Ты меня что?

– Люблю.

– Как-то вяловато, – покачал головой Юра и чуть улыбнулся. – Не верю! Добавь эмоций – ты же человеку в любви объясняешься! Давай еще раз?

Настя, улыбнувшись, подошла к Юре и нежно обняла его.

Проводница, высунувшись из вагона набирающего скорость поезда, кинула на перрон дорожную сумку и крикнула:

– Сумку забери, придурок!

Юра стоял, ничего не слыша и крепко прижав к себе Настю.

* * *

За окном лил дождь.

Николай сел в постели и посмотрел в окно. Вера приподнялась на локте и негромко, чтобы не разбудить спящего в соседней комнате сына, сказала:

– Помнишь, в детском саду ты сказал, что я не сама… это он заставил меня его полюбить?

Николай кивнул.

– Теперь я его не люблю. Совсем. Скорей, ненавижу. Может такое быть, чтобы, – она поискала подходящее слово, – чтобы «само прошло»?

– Или я это сделал?.. Ты это хочешь спросить?

– А ты сделал?

– Я просто снял внушение.

Вера, зажмурившись, потрясенно покачала головой.

– Не надо было? – сухо спросил Николай.

– Скажи честно, чего ты больше хотел: чтобы я была с тобой или чтобы ушла от него?

Николай некоторое время молча смотрел на Веру. Наконец, произнес:

– Не знаю… Правда, не знаю. Извини.

* * *

Сплошной стеной лил дождь, черное небо над деревьями то и дело разрезали зигзаги молний. Иномарка Ставицкого остановилась, не доехав метров тридцать до машины Зубарева. Михаил, спасаясь от дождя, спал на месте водителя.

– Пацана увезем, а с Верой что? – поинтересовался Мальков.

– Не знаю, мне она больше не нужна. Думаю, вся ее миссия была в том, чтобы родить мне такого сына.

Зубарев проснулся от короткого стука в стекло и увидел дуло пистолета. Он осторожно выбрался из машины, приподняв руки.

– Тихо-тихо… Давай только без стрельбы, ага?

Мальков резко ударил его рукояткой в висок, и Зубарев упал, потеряв сознание.

– Как скажешь…

Вдруг на крыльце появился Николай, а следом за ним выглянула испуганная Вера. Арбенин и Ставицкий посмотрели друг другу в глаза.

– Уезжай.

– Заберу сына – уеду.

Николай отрицательно качнул головой и спустился по лестнице под проливной дождь.

– Я не хотел, чтобы сбили твоего парня, – хрипло сказал Ставицкий. – Не просил тебя похищать…

– Я знаю.

Их прервала яркая вспышка молнии и раскаты грома. В окне появилось и тут же исчезло лицо Дениса, и уже через несколько секунд он выскочил из дома, с криком пронесся мимо матери:

– Папа!

Вера, ахнув, кинулась за ним, поскользнулась на ступеньке, упала, поднялась и снова бросилась за сыном, но Николай остановил ее. Денис же подбежал к отцу и прижался к нему, обхватив руками. Ставицкий поднял мальчика на руки.

– Пап, поедем домой?!

– Конечно! Пойдем в машину, здесь мокро.

Виктор развернулся и понес сына в машину.

Мальков тем временем, наклонившись, потряс Зубарева за плечо:

– Эй? Ты как, нормально?

Михаил открыл глаза, приходя в сознание:

– Нормально… Еще увидимся!

Подмигнув ему, Мальков пошел к машине, где Ставицкий уже открыл заднюю дверцу.

– А мама? – растерянно обернулся Дениска.

Ставицкий замер на пару секунд и медленно перевел взгляд на Веру.

– Садись в машину.

Вера, быстро взглянув на Николая, поспешила к машине и села на заднее сиденье рядом с сыном. Машина тронулась с места.

А Николай остался один под дождем…

* * *

Москву завалило снегом, кругом высились сугробы. А снег все шел и шел…

По дорожке мимо детской площадки, сутулясь и засунув руки в карманы, шагал Николай Арбенин. Думая о чем-то своем, он не замечал, что недалеко, возле горки, несколько человек суетились вокруг лежащей на снегу маленькой девочки. Глаза ее закатились, во рту пузырилась пена, правая нога ритмично подергивалась.

Женщина держала ей голову, а мужчина, сунув в рот малышки оторванную от санок палку, не давал стиснуть зубы. Остальные стояли рядом, взволнованно переговариваясь:

– Не проходит! Может, не эпилепсия?

– А что тогда?

– Врача нужно! Позовите доктора!

– Во всем парке ни одного доктора?!

– Помогите! Кто-нибудь?!

Николай остановился и, словно проснувшись, быстро пошел к собравшимся людям.

– Дайте я попробую.

– Вы доктор?!

– Я попробую.

Его пропустили к девочке, и Николай встал на колени, положив ладонь под ее затылок. Он заглянул в закатившиеся глаза малышки и медленно провел вдоль ее тела второй рукой. Сначала перестала подергиваться нога… а еще через несколько секунд взгляд девочки стал осмысленным, дыхание выровнялось.

Люди радостно загудели, а Николай отошел в сторону и опустился на скамейку, тяжело дыша и утирая со лба пот.

Женщина, которая пыталась помочь девочке до Арбенина, подошла и села рядом, вглядываясь в его лицо.

– Простите, вы ведь Арбенин? Только с бородой…

Николай устало посмотрел на нее, и она решила уточнить:

– Арбенин Николай?.. Чудотворец? Это же вы?!

– Я не знаю…