10 лучших дней моей жизни - Адена Хэлперн

– Прошу минуту тишины! Я хочу сделать важное заявление.

Я по-прежнему не знала, чего ожидать. Чарльз сказал «заявление». Он не упоминал, что хочет о чем-то спросить, даже не намекнул.

– Как уже известно нашим семьям, – начал молодой человек, – встреча с Александрой положила начало чудесным отношениям. Не отрицаю, что мы знакомы недолго, но все присутствующие могли убедиться, что я не принимаю поспешных решений. Порой случается, что внутренний голос подсказывает, когда необходимо сделать следующий шаг. Вот почему я сегодня собрал вас здесь.

Внезапно я поняла, куда он клонит.

– Александра. – Чарльз встал на колено у моего стула и вынул из кармана стильного пиджака бархатную коробочку. – Ты сделаешь меня счастливейшим человеком на земле, если окажешь честь и согласишься стать моей невестой.

Я видела только инициалы ЧДК на выглядывающей из рукава пиджака манжете и протянутое кольцо с бриллиантом. Настоящий булыжник, огранка под изумруд.

Мне хотелось ответить: «Нет, ты поспешил. Мне всего лишь двадцать три! Впереди ждут тысячи интересных вещей. Я многое хочу сделать в жизни, даже если пока не подозреваю, что именно!»

Но потом я перевела взгляд на родителей. Никогда в жизни не видела, чтобы отец так широко улыбался. Мать вытирала уголки глаз льняной салфеткой. В тот миг на их лицах читалась откровенная гордость за свою дочь – за меня. И я поступила так, как сочла правильным.

– Да, Чарльз. Я выйду за тебя, – пискнула я.

Город охватила суматоха. Незнающий человек мог решить, что Филадельфия готовится к королевской свадьбе. О помолвке сообщили в местной программе новостей: «Любовь вспыхнула между наследницей династии Доренфилд (какой династии, хотела бы я знать?) и представителем одного из старейших и наиболее влиятельных семейств Филадельфии».

На следующий день после передачи на шестом канале в конторе Киттерэйджей появилось семнадцать новых клиентов.

Наша фотография красовалась на обложке модного городского журнала. Подпись гласила: «Чарльз и Александра: новое поколение светской элиты Филадельфии».

Я не могла и шагу ступить – меня узнавали на улицах. Однажды при выходе из магазина «Сакс» меня остановил неожиданный оклик.

– Александра! – По тротуару ковыляла незнакомая пожилая женщина. – Я живу только благодаря новостям о вас и вашем благоверном!

В какой бы ресторан мы ни зашли, посетители слали шампанское.

– За счастливую пару. – Официант откупоривал пробку и указывал на один из столиков, где поднимали в нашу честь бокалы.

Нам присылали подарки люди, о которых мы никогда раньше не слышали или слышали, но не любили.

«Вам очень повезло завоевать сердце Алекс», – гласила карточка на одном из свертков. «Мы знаем ее со времен учебы в школе „Дружба“. Приглашаем встретиться и отпраздновать грядущее событие. Том и Сет Россо».

На роль главной подружки невесты выбрали Пен, ее помощницами стали Керри Коллинз, Дана Стэнбури и Оливия Уилсон. К тому времени школьных подруг разбросало по разным уголкам страны, но они прилетели в Филадельфию на примерку праздничных платьев. Я попыталась поделиться с девочками сомнениями.

– Что я натворила? – ужасалась я в примерочной комнате Веры Вонг.

Вера лично встретила нас на пороге салона и руководила подбором нарядов.

– Женщины всегда испытывают страх перед свадьбой, – ответила Керри. – Со временем все пройдет.

– Конечно, тебе страшно, – попыталась успокоить Оливия. – Но сама подумай, не ты первая, не ты последняя.

– Да и чего бояться? – убеждала Дана. – Если отношения не сложатся, в любой момент потребуешь развода.

– Ты уверена, что любишь его? – спросила Пен.

Умная, верная Пен – я всегда могла на нее положиться.

Печальная истина заключалась в том, что я не любила Чарльза. Я не мечтала провести с ним остаток жизни. Не хотела превратиться в холеную куклу, а к тому времени стало очевидно, что большего от меня не требуется. Да, замужество дарило возможность купаться в роскоши. Жить в огромном особняке, где слуги выполняют любые капризы, но за какую цену? Отец считал, что больше я ни на что не гожусь, но в глубине души я знала, что хочу иной судьбы.

Подготовка к свадьбе и парадные выходы в свет занимали массу времени. Меня засыпали приглашениями в благотворительные комитеты; следом неслись просьбы поучаствовать в сборе денег. Я часами разбирала предложения от известных и начинающих дизайнеров – те горели желанием заняться отделкой особняка в Вилланове и превратить его в свою визитную карточку. Помимо просмотра портфолио преследовали звонки из журнала «Таун и кантри» и «Архитектурного дайджеста» с просьбами о фотосессии на фоне нового дома. Порой казалось, что стоит присесть, и мне на блюдечке поднесут к ногам весь мир. Я даже решила проверить. Четыре часа я просидела в кресле, пока три дизайнера, один стилист-парикмахер и четыре члена «Джуниор лиги» рассказывали, что собираются для меня сделать. От внимания и иллюзии власти кружилась голова. Но в то же время начинала тревожить отведенная мне роль. Я понимала, что если не пресеку разворачивающийся фарс, то просижу в этом кресле весь остаток жизни.

– Придется признаться Чарльзу. – Пен хватило моего несчастного вида, чтобы обо всем догадаться. – Найди в себе силы, иначе погубишь себя.

Однажды вечером, когда Чарльз пришел домой, чтобы переодеться перед традиционным выходом в свет, я наконец собралась с духом:

– Прости, но я теряю себя. Я представляла свою жизнь совсем иначе.

– Не говори глупостей, Александра, – отмахнулся жених. – Тебе и так повезло встретиться со мной.

– Пойми, я не могу выйти за тебя.

Я сняла кольцо и положила перед ним.

Чарльз смотрел на перстень как на чужеродный предмет – будто на столе ни с того ни с сего приземлился голубь.

– Подумай, какую ошибку ты совершаешь, – после долгой паузы произнес молодой человек. – И представь, какую боль причинишь нашим семьям.

В тот миг меня покинули последние сомнения. Нашему браку не суждено состояться.

– Ты меня любишь? – спросила я.

– Да, люблю, – бросил в ответ Чарльз.

– Действительно любишь? Или тебе приятны внимание и выгода, которую можно извлечь из свадьбы?

Он задумался.

– Вот почему нужно разорвать отношения прежде, чем они причинят настоящую боль.

– Ты совершаешь большую ошибку, – повторил Чарльз. – Или считаешь, все женятся по любви?

– Может, и не все, но я выйду замуж за любимого человека.

Помню, как ехала в машине, сама не зная куда. Мне требовалось выговориться, но Пенелопа утром улетела на Мартинику с мужем Мелвином. Связаться с ней не было никакой возможности. В голову пришла шальная мысль узнать в справочной номер психолога, но я сразу ее отбросила. Гостиницы исключались – нас знала в лицо вся Филадельфия, а мне не хотелось давать пищу сплетникам прежде, чем признаюсь родителям. Оставался единственный выход.