Девушка с плеером - Валентина Назарова

Наверное, когда-то Ноутон был красивым городом, и даже сейчас, в мягком свете послеобеденных солнечных лучей, он выглядел не так уж плохо. Я прошла весь уже ставший таким знакомым путь до «Королевы», чувствуя, как пружинят ноги, а где-то в солнечном сплетении холодит и лихорадит от нового, незнакомого и тревожного чувства. В тот момент я еще боялась признаться себе, но в глубине души уже отчетливо понимала, что запала на Криса.

Причем запала вселенским кармическим образом, как миллионы хороших девочек до меня западали на сотни плохих парней до него. Это в нашем с тобой геноме – вестись на таких, как он, верно? Притом не просто на таких, как он, а именно на него. О, ирония!

Джен, а что, если он правда убил тебя? Приревновал к кому-нибудь да и зарезал? В стиле русской классики. Вчера я видела, как Крис без предупреждения или малейшего зазрения совести напал на человека, который пришел к нему с миром. Потом он готов был поиметь меня прямо на улице. Он животное, он опасен, он способен на все. И, блин, как же он мне нравится!

Я шла к пабу, всей душой надеясь, что каким-то чудом застану его там, и, когда я зайду, он будет опять стоять у стойки и рассказывать кому-то про регби или крикет, пританцовывая от восторга, злой, веселый и пьяный.

Но его там не оказалось. В пабе было прохладно и пусто. Ник помахал мне рукой, и я заказала еды. Минут через пятнадцать из кухни вместе с моим бургером вышел Стюарт.

– Ну что, пообщалась с группой? – осведомился он, рассматривая испорченную закорючкой Хьюго майку.

– Ого, а чего поверх одежды? – загоготал Ник. – Надо было прямо на груди!

– Меня и так оттуда охрана вывела! А тут бы еще и копов вызвали, – отозвалась я.

– Охрана? Что ты натворила? – нахмурился Стю.

– Ничего особенного – просто не взяла автограф у Марка, прикинь?! Я спросила его про Джен, чем спровоцировала нештатную ситуацию. Еще минута – и я достучалась бы до него, но меня вывели.

– Так что же, получается, тебе не удалось поговорить ни с Беном, ни с этими двумя? – нахмурившись, спросил Стю.

– Вроде того, – кивнула я, прожевав луковое колечко. – Знаешь, чем больше я об этом думаю, тем больше у меня вопросов к тому, как вел себя Бен. Он ведь сказал мне, что Джен была его девушкой, а не Криса. А потом не пустил на порог, даже заглянуть внутрь не дал, просто захлопнул дверь и угрожал вызвать копов. И эти плотно завешанные окна. Он что-то скрывает.

– А вдруг она заперта у него в подвале? – вмешался Ник, подняв указательный палец.

Как ты уже знаешь, подобная мысль не раз приходила мне в голову.

– А что, получилась бы вполне стройная история, – развил его мысль Стю. – Допустим, есть любовный треугольник: Джен, Крис и Бен. Джен отвергает Бена, но он не сдается, похищает ее и держит у себя в подвале долгие годы.

– А что с телефоном? Кто его включал, если тринадцатого июля The Red Room, включая Бена, уже записывали альбом в Амстердаме? – спросила я.

– Интересно, где был в тот день Крис? – Стюарт кинул на меня долгий взгляд.

Я почувствовала, что краснею, и пробормотала, изображая полное равнодушие:

– Да, стоит выяснить.

– Какие у нас рабочие версии? – Ник начал по-британски разгибать пальцы на руке, отсчитывая количество. – Первая: Алистер – серийный убийца, у которого есть еще минимум одна жертва – Голубой Ангел.

– Погоди, чтобы тебя объявили серийным убийцей, нужны хотя бы три жертвы, – вмешался Стюарт.

– Как скажешь, эмо-бой, – согласился Ник. – Перефразируем. Алистер – убийца со стажем, минимум еще одна жертва. Убил Джен, когда она вернулась с фестиваля. Крис помог ему избавиться от тела, замуровав его в полу. Какие тут «за» и «против»?