Гормон радости - Мария Панкевич

– Ну давай, что ли, – говорю, – Шамиль. За знакомство.

– А что, ты встретилась бы со мной, если б я правду сказал сразу?

– Нет, конечно…

После еще одной бутылки самбуки на двоих Шамиль стал фонтанировать откровениями. Ему хотелось рассказать мне всю правду о себе, какой бы ужасной она ни была. Я только диву давалась, какой интересный эффект производят эти анисовые пары.

– Помнишь, рассказывал тебе, с женой развелись? Что она меня бросила? – строго спрашивал Шамиль.

– Ну? – не менее сурово отвечала я.

– И здесь я тебе соврал! – с экзальтацией восклицал мой собутыльник. – Не потому, что она ушла к продавцу из салона сотовой связи! Хер бы она от таких бабок ушла, сука! Просто – она меня заебала! Пойми – ЗА-Е-БАЛА! Я ей на прощание шубу норковую купил и сказал: вали хоть к маме в Анапу, хоть куда.

– Не, ну а чо… – соглашалась я. – А может, ты опять пиздишь. Может, ты ее мудохал.

– Не бил, клянусь! – кричал Шамиль. – Просто заебала!

– А что ты чешешь, что дальнобойщиком работаешь?

– Ну пойми, опасный бизнес! Ща пацаны приедут, сама посмотришь! Нормальные!

Приехали трое пацанов. Каждый поцеловал мне руку. Представились: «Это Костя, Тема и Шамиль, ну, Шама!» Это меня и напугало, и рассмешило. Первый раз, говорю, за одним столом с двумя Шамилями. Давайте без меня. Я домой, а у вас дела, меня они не касаются, и нарезалась я уже вполне качественно, даже без пивка сладко усну.

Ребята меня не поняли. «Самбука не нравится? Заменим! Официантка? Заменим!»

Пришлось пить с ними дальше.

Помню, Шамиль вопрошал:

– А может, тебе кто из моих парней приглянулся? Забирай! Они все с кафедры бокса!

– Русский вон тот мальчик ничо, – снисходила я. – Поглядим.

Последнее, что помню, – Шамиль сажает меня в такси, покупает мне в баре большую бутылку воды и дает в руку. Весь следующий день добрым словом его вспоминала.

Мы еще несколько раз встречались, но довольно нелепо: «Привезти тебе розы?» – «Ну да». – «Какого цвета?» – «Цвета крови, Шамиль». – «Тебе артериальной или венозной?» – «Венозной». Джип и розы у ресторана «Черная кошка – белый кот». Я курю бошки в парадке с шестнадцатилетним Женей. Шамиль психует, не привык ждать по сорок минут, а я появляюсь и предлагаю заказать вепря или еще кого. Как раз, типа, отпустит и аппетит проснется, пока будут готовить.

Или вот: Шамиль попросил познакомить его друга, крутого-раскрутого, с такой же хорошей девушкой вроде меня. Таких, как я, больше нет, и я позвала рыжую Катю. Но кто знал, что Катя возьмет с собой подружку-проститутку?

«Ну что, мальчики, суши, водочки?» – поинтересовалась Каприз, крутнувшись на стуле и оголив ноги.

«Это что еще такое? – зарычал друг Шамиля. – Пошла вон отсюда! А ты что, Шама, подъебал? Фуфел подсунуть хотел?!»

Кое-как мы все объяснили, но осадок остался. Шамиль хвастался новой «Х6» и звал на дачу. Я вяло отбрехалась, и больше мы не виделись.

Ночами мы часто болтали по аське с дизайнером Пашей. Свидание прошло неудачно – парень оказался ниже меня на голову, с гитаркой и не в моем вкусе. Его взбесили мой перегар (подружка с бутылкой вина заходила) и папироски. Поели в «Сабвэе» – договорились дружить.

Человеком он был неординарным. Армейка сделала его верующим до фанатизма – даже девушки ему нравились преимущественно в платочках. Паша круто рисовал мультики и жил на краю света, на Планерной. Минимализм его меня порадовал – в комнате только комп, кресло, матрац и штанга. Несколько раз в день Пашу что-либо бесило до одури – тогда он выходил в соседнюю комнату со звукоизоляцией, закрывал дверь и испускал дикий вопль в потолок. Еще он хотел жениться и детей, но был очень застенчив. Месяц приносил цветы понравившейся барышне, молча протягивал и убегал. Так и не спросил, как ее зовут, – влюбленность прошла.

Как-то ночью от него пришло сообщение: «Не хочешь поработать?»

Приближался Новый год, и я ответила: «А чо делать?»

«Ыыы, чо))) корешу моему в контору требуется телка – бумажки перекладывать с места на место! справишься!» – приободрил меня Паша.

Собеседование проходило в «Ложной чашке» – ненавижу такие заведения. Пришли двое солидных мужчин – менеджер Миша и коммерческий директор Стас. Я сбросила на убогий пластиковый стул дубленку с песцом, которую недавно привезла из Приэльбрусья. Встряхнула волосами. Посетовала, что тут не наливают, и с отвращением хлебнула чайку. Ребята заулыбались.

Их фирма занималась разработкой программного обеспечения для пунктов узла учета тепловой энергии и ИТП. Непонятное я пропускала мимо ушей, как всегда. Требовался в контору офис-менеджер. Я нахмурилась:

– Формулировка «Обеспечение жизнедеятельности офиса» всегда была для меня такой туманной…

Меня пообещали повысить до помощника менеджера, если я пройду испытательный срок.

На втором собеседовании директор рисовал мне на бумажке домики в разрезе и объяснял, почему из кранов течет горячая вода. До этого момента я никогда не задумывалась об этом. Глаза мои становились все больше, а его речь – все оживленнее.

– Я ничего в этом не понимаю! – честно призналась я ему. – И никогда не пойму, наверное. Плохой работник из гуманитария! Я не справлюсь!

– Справишься! – уверил директор.

«Святой человек», – подумала я.

Первое, что я сотворила на новом месте работы, – порвала лицензии на деятельность компании. Это вышло нечаянно: я кричала по мобильному на своего приятеля, который потерялся накануне с гашиком, а левой рукой запихивала в старый копир оригиналы. Документы восстановлению не подлежали. Я расстроилась и испугалась: последнюю неделю все разговоры были о том, что какая же радость – полгода из Москвы ждали эти документы, и теперь-то прибыль будет расти, ведь мы и пусконаладку оборудования можем выполнять, и инженерные изыскания… Испорченные бумаги я спрятала в шкаф и сильно напилась вечером от расстройства, что такая непутевая, нерадивая, неаккуратная. Совесть меня мучила с каждым днем все сильнее, я не могла нести этот груз в одиночку и поделилась бедой с менеджером Мишей, другом Паши.

Тот просто потерял дар речи.

– И вот думаю, – пробубнила я покаянно, – то ли по-тихому свалить, даже денег не просить, то ли признаться.

Миша подумал полчаса и посоветовал признаться.

Потупив взор, я подошла к директору:

– Тут беда случилась.

– Ну что такое, рассказывайте! – добродушно отозвался А. Ю., как мы его называли.

– Да чо тут рассказывать! – выпалила я, оглядываясь по сторонам и продумывая варианты отступления. Если он бы на меня кинулся, как пахан, я бы увернулась от подачи под любым углом. – Да во!

Я протянула ему файлик с обрывками лицензий и отскочила на безопасное расстояние. А. Ю. не поверил своим глазам. Настроение у него испортилось моментально, даже лицо потемнело.