Тайна - Кэтрин Хьюз

Каждое утро, покормив дочь, Мэри включала радио. Поначалу оно всегда свистело и шипело, только потом начинало издавать членораздельные звуки. Все новости, как обычно, касались засухи. В некоторых частях страны дождя не было более месяца. Мэри прижимала малышку к плечу и гладила ее по спине, любуясь заливом.

– «Кругом вода, но как трещит от сухости доска, кругом вода, но не испить ни капли, ни глотка». – Она засмеялась и поцеловала дочку в ухо. – Мой Томас обожал, когда я читала стихи. Он это скрывал, чтобы не показаться сентиментальным, но по его глазам было все видно.

Прошло уже две недели с того дня, как кто-то оставил бесценный сверток у ее порога, и по мере того, как время шло, а новостей о матери ребенка не было, в сердце Мэри крепла надежда. Правда, ей пришлось доверить свою тайну Руфи. Именно она своими глазами видела горе Мэри, когда та потеряла ребенка Томаса. Однако девушка не разделяла ее веру в то, что Томас жив. Мэри объяснила ей, что ребенка оставили именно у ее порога, потому что знали, что она о нем позаботится. Руфь была слишком поглощена разглядыванием ребенка, которого Мэри дала ей подержать, и не восприняла сказанное с должным вниманием.

– Руфь, ты понимаешь, что я говорю?

Девушка взглянула на свою начальницу, в смущении наморщив лоб.

– Вы хотите сказать, что вы оставите ее себе?

– Да, Руфь, – уверенно ответила Мэри, судорожно сглотнув. – Если кто-то спросит, это мой ребенок. Поняла?

Мэри забрала у нее сверток и начала качать малышку. Веки девочки распахнулись и снова закрылись. Руфь долго молча смотрела на эту пару.

– Вы думаете, мистер Робертс послал этого ребенка? – наконец вымолвила она.

– Не будь такой… – рассмеялась Мэри, но тут же одернула сама себя. Храни бог эту девушку в ее простоте и наивности. Конечно, Томас не посылал ей ребенка, но не будет ничего плохого, если Руфь будет так думать.

Накануне, после того как Мэри искупала ее, девочка растянула свои розовые губки в мимолетной беззубой улыбке. Мэри интерпретировала это как четкий знак, что между ними зарождается связь. Она приняла решение какое-то время не принимать новых бронирований, и неоновый знак «Мест нет» продолжал висеть, отпугивая потенциальных клиентов. Да, ей придется брать деньги из компенсации, которую она получила как родственница жертвы трагедии, но у нее не было другого выхода – она не смогла бы в одиночку вести дела в пансионе и ухаживать за новорожденной. Руфь старалась изо всех сил, но иногда она делала только хуже. На предстоящие выходные должна была приехать пожилая пара, уже давно забронировавшая проживание, и Мэри не решилась нарушить их планы. Они уже много лет останавливались у нее в одни и те же даты.

Она положила ребенка в самодельную люльку, которую она сделала из ящика, и поставила ее в угол кухни. Изнутри она проложила ящик одеялами и обернула фланелевой простыней, чтобы малышка не задевала об острые углы. На несколько недель этого ей будет достаточно. Услышав, как мистер и миссис Райли входят в гостиную, она вышла поприветствовать их и принять заказ.

– Доброе утро, мистер, миссис Райли. Вам как обычно?

– Да, пожалуйста, миссис Робертс, – ответил мистер Райли, отодвигая стул для супруги. – Сегодня снова замечательная погода.

– Мы уже привыкли к ней. Если честно, я бы не возражала против дождика. Он бы смыл всю эту грязь. Все вокруг давно покрылось пылью. – Мэри поставила на стол пластиковый помидор, в котором был кетчуп.

– Должна сказать, – заметила миссис Райли, – я удивлена, что кроме нас здесь никого нет. Почему у вас горит знак, что мест нет? Вы же пустуете.

Мэри посмотрела на кухню и услышала свист чайника на плите. Это был отличный повод не ответить на вопрос.