Последняя игра - Катерина Гейтс

– Я не устраиваю, мне надоело постоянно стимулировать тебя на поступки, – он спокойно убрал мою руку, – надоело, Настя. Я сразу понял, какая ты нерешительная, но не до такой же степени. Мне непонятно, зачем говорить «приеду в три» и не приезжать.

– Я не люблю ультиматумы, – тихо сказала я, Кристинка картинно закатила глаза и засмеялась.

– Не любишь, – согласился Димка, – я пойду сдам свой билет и буду отмечать Новый год, а ты можешь пойти прогуляться. И, наверное, не стоит это говорить, но … – он на мгновение замешкался, – Кулешов очень хвалил те рассказы, которые я издал. Твои рассказы, Настя, и не говори мне, что сейчас я не прав, – он стоял в пол-оборота. – Если будет, что мне сказать – звони.

Димка направился к кассе, в которой, пока мы беседовали, образовалась очередь из пары человек. Я поискала глазами Кристину, она стояла возле кассы и разговаривала с Димой, он кивал головой и разводил руками.

– Насть, ты не права, – Кристина подошла ко мне и попробовала приобнять, я убрала ее руки, развернулась и вышла на улицу.

И вправду, нужно пойти прогуляться, сейчас он остынет, и они сами мне позвонят. Да, я часто слышала, что я недостаточно эмоциональна, но сейчас излишне мне об этом напоминать.

Я с полчаса бродила по улицам, с неба падали мокрые хлопья снега, Димка не звонил, Кристина – тоже, тогда я набрала Дэна.

– Да, Настя, – дежурно ответил он.

– Ты где?

– Пока на работе, закончу в десять и поеду к Натали, ты хотела приехать к нам?

– Пока не знаю, я поссорилась с Димкой.

– Из-за чего?

– Что опоздала на встречу с ним, что не хочу вместе с ним ехать домой, а потом он и рассказы приплел и сказал, что я деревянная…

– Буратино, – прыснул Денис, – не принимай близко к сердцу. Приезжай ко мне на работу, если хочешь.

Я положила трубку и направилась на работу к Дэну, все равно уже потеряла весь день и половину вечера, пара часов ничего не решает. В метро вокруг меня были веселые и озабоченные праздником люди, кто-то уже начал отмечать, а кто-то только направлялся в радостном предвкушении, я же стояла возле поручня и смотрела в пол, пытаясь настроиться на нужную, единственно верную волну. А именно – собраться с духом, помириться с Димкой и поехать вместе встречать Новый год. И Кристинку еще с ним на вокзале бросила, подруга, тоже скажешь.

Дэн встретил меня в дверях и усадил за стол.

– Кофе? – я кивнула.

За столами вокруг были люди, по большей части – парочки. Наверное, утомились от бесконечных походов по магазинам и решили отдохнуть. Денис поставил передо мной чашку кофе:

– Пей кофе, отдыхай и приходи минут через пять на балкон, – он подмигнул и ушел за стойку.

Я послушно пила кофе и глядела на часы, время медленно шло, телефон молчал, я тяжело вздохнула и поплелась на балкон. Денис стоял, свесившись через перила, услышав мои шаги, встал ровно.

– Чего у вас произошло?

– В общем, днем позвонила Кристина, сказала, это очень срочно, я уже была одета, чтобы ехать в Москву, прилетела к ней. У нее и вправду серьезная ситуация, – я почесала затылок, размышляя, стоит ли рассказывать реальную причину моего к ней приезда, но решила умолчать, – мы проговорили пару часов, а Димка тем временем ждал меня на вокзале, как он любит – с цветами и почестями.

– Позёр, – поморщился Дэн, – дальше?

– Дальше, тирада, какая я растакая, что вовремя не приехала. Крик стоял на весь перрон, что я должна «делать выбор в пользу своей семьи» …

– Семья, это – Дима? – удивленно перебил меня Дэн, я кивнула. – Ясно.

– В итоге я приехала в Москву, он меня еще два часа ждал, говорит, или мы сейчас берем билеты и едем вместе, или я отправляюсь восвояси.

– И ты отправилась восвояси, – засмеялся мой приятель, – извини, Насть. Как сама считаешь, он имел право обидеться и все это сказать?

– Полнейшее право имел. Я согласна, только упреки, что я деревянная и бесчувственная меня очень задели, и про рассказы он приплел в конце.

– Чтобы задеть и посмотреть на твою реакцию, – сказал Денис, и пристально на меня посмотрел, я не шелохнулась. – Он всегда таким был, и частично он прав, тебя расшевелить нелегко.

– Всегда был? – недоумевала я.

– Насть, – смутился Дэн, – я его давно знаю, не сердись. Не стал говорить сразу, чтобы не навязывать тебе свое мнение о нем, ведь у тебя должно сложиться собственное представление о своем бойфренде, верно?

– Откуда ты его знаешь? – я запустила руки в карманы и тяжело вздохнула.

– Мы в школе вместе учились.

– Денис, как тебе не стыдно врать, он по меньшей мере старше тебя на пять лет, как вы могли вместе учиться?

– Не в одном же классе, он в старших, я в – средних, – обиженно пожал плечами Дэн, – и тогда было то же самое. Борисов – звезда, экспрессивная, острая и очень обидчивая. Ммм, – протянул он, видимо подбирая слова, – Борисов организовал школьную газету, молодец.

– Почему ты раньше молчал? – рассердилась я.

– Повода не было, сейчас появился. В общем, Настя, если у тебя на него серьезные планы, возьми на вооружение, что нужно принимать его слова и действия и следовать им.

– Как?

– Незамедлительно. Ты замолчала – он засомневался, ты отказалась – он взорвался. Он школу с грехом пополам закончил из-за своего характера. На былых заслугах его пятерки держались. Когда надо, – снова задумался Дэн, – он сделает для тебя все, бросит все дела, работу, больную старушку на дороге, – я улыбнулась, – и побежит тебе навстречу. Но без подобной отдачи с твоей стороны, он быстро бросит пытаться. Помнишь рассказы? Я уверен, он ждал от тебя крупной ссоры, чтобы убедить, что ты можешь лучше и ты начала бы писать что-то новое, стоящее его внимания. А ты что начала?

– Ничего, – и мне стало жгуче-стыдно в этот момент. – Даже про кирпич еще ни строчки.

– Это ты зря, – улыбнулся мой друг, – вот все, что я знаю.

– Вы дружили что ли?

– Нет, – замахал руками Денис, – я с людьми такого темперамента дружить не могу. Я тогда писал кое-что у него в газете, и мы общались немного. Да и разница в возрасте почти пять лет, когда мне едва двенадцать, а он – старшеклассник, разве стали бы мы дружить?

– Так вот почему он тогда в бар к тебе не стал заходить?

– Он не знал, так бы зашел вперед тебя, – снова заулыбался Денис, – Насть, он не плохой, но очень сложный, если его не изменило время, а, как я чувствую, оно его не изменило ничуть.

– Мне обидно, что ты два месяца молчал.

– Насть, знаешь, Борисов и Борисов, мало ли Борисовых на свете? – Дэн пожал плечами. – Я пойду работать. Если будет совсем плохо – звони, мы с Натали будем тебе очень рады.