Китайские дети - Ленора Чу

– Рэйни, сейчас девять ноль-две, – объявил Ревущий Рупор, а имя моего сына откликнулось эхом по всей Большой Зеленке. – Завтра опоздаешь – в садик не пустим.

– Бухаоисы – нам очень стыдно, – сказала я мегафону замдиректора, поскольку лица ее видно не было. Чуть поклон не отвесила. Рэйни вжался мне в ноги, и мы понеслись в класс.

Извне дисциплина в садике «Сун Цин Лин» была, как и прежде, лютой.

Зато внутри, как выяснилось, все начало меняться.

* * *

– Мы стараемся внедрить некоторые западные приемы.

Эти слова учительница Чэнь произнесла во время нашей встречи с ней в прошлом году, защищаясь от моих претензий, связанных с угрозами детям на занятиях.

Теперь я глядела на нового старшего педагога Рэйни в средней группе, и контекст прошлогоднего замечания Чэнь начал обретать очертания.

– Душевное тепло – важная часть образования, – сказала учительница Сун группе родителей в актовом зале на четвертом этаже. – Взрослым следует научиться выражать свою любовь к детям, чтобы дети выросли любящими людьми, преисполненными теплоты, – продолжила учительница Сун со своего шестка у квадратного палисандрового стола. Стройная, как балерина, с черными волосами, что отсвечивали сапфирово-синим, и с родинкой на подбородке, которая словно бы пританцовывала, когда Сун говорила. У прошлогодней учительницы Чэнь были жутковатые темные зубы, а у Сун – сплошь сияющая яркая белизна, которую я заметила, потому что Сун нравилось улыбаться. Уже одно это – яркие мощные перемены по сравнению с прошлым годом. – Мы не заставляем малышей делать упражнения, – продолжила Сун. – Скорее, мы естественным путем вводим обучение в повседневный распорядок. Основам учимся постепенно.

Я не ослышалась? Кто эта женщина и долго ли она протянет в «Сун Цин Лин» со своими радикальными взглядами?

– Рисование – не жесткое следование образцу, предложенному учителем, – не унималась Сун. – Мы надеемся, что дети найдут способ самовыражения через символы, линии и фигуры. Мы учим основам рисования и предоставляем много простора для исследования.

Я сидела и кивала, а Сун меж тем предложила совет родителям, которым подобный простор мог бы показаться самоуправством или даже непристойностью.

– Мы не должны судить рисунок по тому, похож он на модель или нет, – заявила она. – Не говорите детям: «У тебя уродливая картинка». Поддерживайте и хвалите детей – если они в себе уверены, у них получится лучше.

Классический довод в пользу самооценки.

У Сун нашелся решительно некитайский совет и в том, как готовить ребенка к академическому будущему.

– Не пихайте знания ребенку в глотку, – сказала она. – Детям средней группы на пользу некоторое давление, но не чересчур.

Я оглядела стол. Некоторые родители кивали, а вот у остальных на лицах читалось сомнение. Я всмотрелась в скептиков. У этого палисандрового алтаря образования была мамаша, вызубрившая со своим ребенком тысячу иероглифов за лето. Другие начали заниматься со своими чадами фортепиано и флейтой. Один родитель сделал снимок своего сына в набитом битком факультативном математическом кружке и отправил это подтверждение прилежности своего сына в нашу родительскую группу в WeChat.

У Сун нашлись слова и для таких родителей.

– Моя дочь сейчас в четвертом классе, и я никогда не учила ее ничему, пока она была в садике, – сказала она. – Дайте детям насладиться детством. – Сун не обошла осуждением и отличника в классе дочери – он слишком затюкан репетиторами и зарегулирован расписанием. – Такой ребенок выгорит, не успев включиться в строй рабочей силы, – пояснила она.

По правде сказать, рассуждения Сун смахивали на логику учителей из Бруклина или Лос-Анджелеса: она пропагандировала прогрессивное образование и призывала нас бросить крысиные бега для малышни. Меня ее слова вдохновили, но я задумалась, воплотится ли ее философия в действие на занятиях. Время покажет.

Сун завершила нашу встречу постановкой нескольких отчетливо китайских целей, относившихся к питанию.

Детям в этом году предстоит тренировать «мышцы, управляющие палочками», сообщила она. Они научатся самостоятельно очищать масляную рыбу от костей и чистить креветки. И, как всегда, значима скорость потребления пищи, поскольку «зима на носу».

– Зимой пища остывает очень быстро, и мы уже начали тренироваться. Обед должен быть завершен за полчаса или быстрее, иначе все остынет, – пояснила Сун. Тут я рассмеялась. У китайцев жесткие правила, какой температуры должно быть то, что они глотают, и правила эти просочились даже в образовательный распорядок. Пищу необходимо употреблять горячей, чтобы способствовать пищеварению и усвоению, воду нельзя пить холодной, а все обжаренное нужно запивать горячим чаем или теплой водой, чтобы масла в желудке были в жидкой фазе. (Закажите в ресторане в Китае пиво, и официантка уточнит, желаете ли вы его теплым.)

В общем и целом бо́льшая часть взглядов Сун показалась мне родной, все это я могла проделывать на рефлексах. Разговаривать с детьми о том, что им интересно. Внимательно слушать. Читать книги вместе. Поддерживать детей в самостоятельной работе и подпитывать их самооценку и уверенность.

Все это полностью противоречило тому, что я доселе знала о китайском образовании.

* * *

Что же прояснило позицию учительницы Сун?

Директор одного шанхайского детсада предложила мне однажды утром возможную причину. Я запросила интервью с ней, чтобы обсудить тенденции в образовании, и она вручила мне официальную на вид брошюру. Выпущена в 2000-х Министерством образования, заголовок: «Руководство по обучению и развитию 3–6-летних детей».

Я оглядела книжицу: белая обложка, черно-оранжевая печать. Про себя я назвала ее Белой библией – подходяще, по-моему, раз уж это попытка правительства направить дошкольное образование в сторону большей мягкости и доброты.

– Это очень важная книга, – сказала мне моя собеседница, поглаживая обложку. – Все детсады Китая обязаны ей подчиняться. Она гласит, что все должно основываться на естественном детском ритме развития. – Я заинтригованно полистала брошюру и обнаружила десятки лозунгов – все они защищали святую неприкосновенность и индивидуальность китайского ребенка.

«Любой ребенок развивается со своей скоростью», – заявляла Белая библия. «Индивидуальные особенности необходимо учитывать». «Не меряйте детей одной линейкой».

Иными словами, подумала я, не меряйте рост, вес и навыки игры на флейте и не вешайте результаты в коридоре у всех на виду?

«Поддерживайте в детях позитивные, счастливые эмоции», – продолжала Белая библия.

В смысле не угрожайте детям полицейским произволом, как учительницы Рэйни в прошлом году?

«Поддерживайте детей в их развитии, придавайте им смелости в исследовании и воображении», – гласила Белая библия.

То есть Тыковке следует разрешить рисовать дождь любым цветом, каким он пожелает?