Пока смертные спят - Курт Воннегут

Поначалу Кармоди приуныл, глядя, как предприимчивые молодые сотрудники один за другим обгоняют его на лестнице к успеху. Потом в отдел пришел двадцативосьмилетний, такой же высокий и худой мечтатель Стерлинг, недооцененный в других подразделениях конторы, и жизнь в отделе забила ключом.

Кармоди и Стерлинг побуждали друг друга к достижению все новых вершин творчества – необычайно продуктивный союз двух талантов породил множество творений, самым значимым из которых был миф о Бомаре Фессендене Третьем.

Человек по имени Бомар Фессенден Третий и вправду существовал среди акционеров компании, однако ни Кармоди, ни Стерлинг не знали о нем ничего – только количество акций и домашний адрес: 5889, Сивью-Террас, Грейт-Нек, Лонг-Айленд, Нью-Йорк. Пышные имя и фамилия так поразили воображение Стерлинга, что он начал со знанием дела рассказывать, как Фессенден, якобы его старинный приятель по университету, шикует на дивиденды, выплачиваемые компанией, и шлет письма из игорных заведений по всему миру – Акапулько, Палм-Бич, Ницца, Капри… Очарованный мифом Кармоди тоже много чего к нему присочинил.

– Какой чудесный денек! – воскликнул Кармоди, когда они вышли за ворота. – Жаль, Бомар Фессенден Третий не видит.

– Вот одна из многих причин, почему я бы никогда не поменялся местами с Бомаром, – вторил ему Стерлинг. – Даже за все его богатство, комфортную жизнь и красоток. Он не видит смены времен года.

– Отрезан от жизни бедняга Бомар, – посетовал Кармоди. – Словно и не живет. Каждый раз, когда приходит зима, он что делает?

– Удирает от нее, – сказал Стерлинг. – Глупец. Убегать от всего. Только что получил от него открытку – пишет, что отчаливает из Буэнос-Айреса, потому что там слишком влажно.

– На самом деле Бомар бежит от самого себя, от бесполезности своего существования, – отозвался Кармоди, усаживаясь в кабинку «Супергриля». – Но душевная пустота настигает его так же неизбежно, как дивиденды.

– Две булочки с присыпкой и два кофе, – обратился Стерлинг к официантке.

– Нет, ей-богу, – заметил Кармоди, – многое бы, наверное, старина Бомар отдал за то, чтобы сидеть сейчас с нами, простыми здравомыслящими людьми, и вести простой благоразумный разговор за простой здоровой трапезой.

– Да уж, – вздохнул Стерлинг. – Прямо читаю это между строк его писем. Зачем каждый день швырять где-то там целое состояние на выпивку, женщин и дорогие забавы, когда можно обрести душевное спокойствие прямо здесь всего за каких-то двадцать центов.

– Двадцать пять, – поправила его официантка.

– Двадцать пять?! – недоверчивым эхом отозвался Кармоди.

– Кофе подорожал на пять центов, – уточнила официантка.

Кармоди натянуто улыбнулся.

– Что ж, Бомар заплатил бы на пять центов больше. За душевный-то комфорт. – Он бросил четвертак на стол. – Черт с ними, с расходами!

– Сегодня гуляем, – сказал Стерлинг. – Закажи еще булочку.

– Кто такой Бомар? – спросила официантка. – Вы только о нем и говорите.

– Кто такой Бомар? – Стерлинг бросил на нее сочувственный взгляд. – Бомар? Бомар Фессенден Третий? Спросите любого!

– Спросите мисс Дэйли, – с ехидным ликованием предложил Кармоди. – Если готовы слушать о Бомаре часами, обращайтесь к мисс Дэйли. Она ни о ком другом не думает.

– Поинтересуйтесь ее мнением о новой пассии Бомара, – сказал Стерлинг.

Кармоди поджал губы, подражая мисс Дэйли, и произнес «ее» голосом:

– Эта девица из Копакобаны!..

Бедная мисс Дэйли отдала компании тридцать девять лет своей жизни. В отдел учета акционеров ее перевели всего месяц назад, поэтому она верила всему, что рассказывали ей о Бомаре Стерлинг и Кармоди.

Кармоди продолжил мастерски пародировать мисс Дэйли:

– Должны быть законы, запрещающие таким Бомарам иметь столько денег и швырять их на ветер, в то время как множество людей голодает, – негодующе произнес он. – Будь я мужчиной, я бы этого Бомара нашла где угодно, задвинула в сторону его заносчивого старика-дворецкого и задала бы хозяину такую трепку, какую он в жизни не забудет.

– Как зовут дворецкого? – спросил Стерлинг.

– Доусон? – отозвался Кармоди. – Или Редфилд? Нет, не Редфилд.

– Давай, вспоминай, дружище – сказал Стерлинг. – Это же ты его придумал.

– Перкинс? Не-а. Совсем вылетело из головы. – Он улыбнулся и пожал плечами. – Да неважно. Мисс Дэйли помнит. Она не забыла ни одной мельчайшей подробности из всей этой гадкой истории под названием «жизнь Бомара Фессендена Третьего».

– О, – произнес Кармоди, демонстрируя свою главенствующую роль, когда они со Стерлингом вернулись в офис. – Прислали. Ну, раз так, поработаем, что ли?

Офис был заполнен картонными коробками с весенними чеками на дивиденды – отделу полагалось сверить данные на чеках с новейшими сведениями о местонахождении тысяч акционеров компании и количестве их акций. Мисс Дэйли, худенькая, застенчивая, с доверчивыми, как у теленка, глазами, просматривала содержимое одной из коробок.

– Нам необязательно проверять все, – сказал Кармоди. – Только те, где изменился адрес или количество акций.

– Знаю, – ответила мисс Дэйли, – у меня на столе список.

– Хорошо, – ответил Кармоди. – Я смотрю, вы уже на букве «Ф». Нас со Стерлингом не было-то всего ничего, а вы уже столько просмотрели?

– Я искала нашего славного Бомара Фессендена Третьего, – сухо пояснила мисс Дэйли.

– Ну и как? Накапало что-нибудь моему однокашнику? – поинтересовался Стерлинг.

Мисс Дэйли побелела от негодования.

– Да, – ответила она отрывисто, – и немало. Двести пятьдесят долларов.

– Ему это капля в море, – сказал Стерлинг. – Вряд ли Бомар вообще в курсе, что владеет частью, вернее, какой-то там частичкой этой компании. «Стандарт Ойл», «Дюпон», «Дженерал Моторс» и иже с ними – вот откуда к нему плывут большие деньги.

– Сто акций! – воскликнула мисс Дэйли. – Это, по-вашему, мало?

– Ну, всего-навсего десять тысяч долларов, – терпеливо возразил Кармоди, – плюс-минус сотня. Ожерелье, которое он подарил Кармелле в Буэнос-Айресе, подороже будет.

– Вы хотели сказать, Хуаните? – удивилась мисс Дэйли.

– Простите, – поправился Кармоди, – конечно, Хуаните.

– Кармелла – дочка тореадора из Мехико, – продолжала удивляться мисс Дэйли. – У нее еще «Кадиллак».

– Совершенно верно, – кивнул Стерлинг и с упреком обратился к Кармоди: – Как ты мог перепутать Кармеллу и Хуаниту?

– Да уж, глупо с моей стороны, – ответил Кармоди.

– Они совсем непохожи, – возмутилась мисс Дэйли.

– Хуаниту он все равно уже бросил, – сказал Стерлинг. – И уехал из Буэнос-Айреса. Там влажность слишком высокая.