Доверие - Пенелопа Дуглас

У него отвисает челюсть. Мы пялимся друг на друга, пока мои неоднозначные слова повисают в воздухе.

Затем, словно по команде, оба одновременно хохочем.

– Это вообще верх вульгарности, – дразнит Терренс.

Да уж.

Но в тебе на миг проснулась надежда.

Продолжая медленно плавать по кругу, мы не стремимся выйти из воды.

– Уже видела аллигаторов? – интересуется парень.

Я прищуриваюсь.

– Что?

– В пруду, – поясняет он. – Они водятся в наших краях, знаешь?

Неужели?

– Нет, вообще-то все аллигаторы разбежались, – заявляю я. – Хотя единорогов застала.

Терренс усмехается, понимая, что меня так просто не поддеть.

– Отлично. Моя бывшая сразу повелась. Она была настолько тупа, что думала, будто округ Колумбия – это новый штат Америки.

Рассекая воду руками, вновь углубляюсь, в то время как парень приближается.

Сосредоточив свой пылкий взгляд на мне, он спокойно за мной наблюдает. У меня в животе все переворачивается. Я знаю, чего Терренс хочет. С ним я почувствую то же, что и с Калебом?

– У тебя есть бойфренд? – спрашивает он низким, едва слышным голосом.

– Разве это имеет значение?

Терренс ухмыляется.

– Думаю, он тебе нужен.

Не смешите меня. Судя по виду, ему было бы плевать, даже окажись я замужем.

К тому же я не ищу привязанности. Может, Ван дер Берги правы. Они получают то, что им нужно, когда захотят, и их незачем привлекать к ответственности, ведь мужчины шесть месяцев в году словно на обратной стороне Луны живут. Ни одна женщина – ни один вменяемый человек – не согласится на такое существование. Идеальная ситуация для них.

Возможно, и для меня тоже.

– Каждый вечер пятницы они проводят в городе, – сообщает парень. – Развлекаются.

Улыбаюсь себе под нос. Для этого Ван дер Бергам не нужно ехать в город. Город сам приезжает к ним.

– Им всегда достаются самые красивые, – продолжает он. – А теперь они держат самую красивую у себя дома, не так ли?

Я напрягаюсь. Терренс подплывает все ближе, однако я не пячусь.

– Что, если однажды в пятницу я приеду сюда, когда ты будешь одна? – тихо спрашивает он. – Впустишь меня в дом?

Его тело так близко. Сжимаю кулаки под водой, потому что внизу живота сладко ноет. Может, я должна принять меры. Может, должна сделать то, чего никогда бы не сделала, потому что жажду чувств. Потому что это ощущение зародилась в мое первое утро здесь, во время прогулки верхом, и до сих пор не исчезает.

– Тебе самой не хочется немного развлечься? – подначивает парень.

Я сглатываю, на долю секунды позволив воображению разыграться. Полагаю, мы могли бы заняться этим сейчас. Прямо здесь, на пляже. Вероятно, пройдет много часов, прежде чем кто-нибудь отправится меня искать.

Парни веселятся в свое удовольствие. Почему мне нельзя?

Все равно я больше никогда не увижу этого мужчину после того, как уеду.

Он подплывает, оттесняет меня к берегу, заставляя попятиться. Как только я остаюсь лишь по пояс в воде, Терренс обвивает рукой мою талию и притягивает к себе.

Я упираюсь ладонями ему в грудь. Нет.

Опустив взгляд, он улыбается. Тоже посмотрев вниз, замечаю, что мои груди просвечивают сквозь мокрый лифчик, а соски явно затвердели.

В отличие от прошлой ночи, когда я была неспособна найти в себе волю, чтобы остановить Калеба, я прикрываюсь, подняв руки.

Терренс обхватывает мои щеки. Не успев отстраниться, слышу рев мотоциклов, доносящийся откуда-то из-за деревьев. Мы оба резко поворачиваем головы в сторону звука.

Калеб и Ной мчатся к скалистому склону. Затормозив, Ной мгновенно опускает подножку и спрыгивает с байка.

– Вылезай, мать твою! – рычит он на меня. – Сейчас же!

Я подскакиваю.

Парень стремительно шагает ко мне. Бросив взгляд ему за спину, вижу, как Калеб слезает с мотоцикла, держа в руке…

Ружье?

Он серьезно?

Оставшись возле байка, Калеб невозмутимо смотрит на Терренса, склонив голову набок и опустив оружие.

Дробовик.

Они все из ума выжили.

Я выкарабкиваюсь из пруда, промокшая насквозь, поднимаю рюкзак и рубашку с земли. Однако когда тянусь за своим ружьем, Ной выхватывает его, ловит меня за запястье и тащит за собой. Я спотыкаюсь о камни.

– Господи, твою мать, – ноет сзади Терренс. Оглянувшись, замечаю, что он вылезает из воды, разведя руки в стороны, и с вызовом бросает моим кузенам: – Ну и что ты собираешься делать с этой пушкой, Калеб? А?

Парень ухмыляется, пока Калеб заряжает патрон.

Черт.

Добравшись до мотоцикла, Ной командует:

– Садись, живо.

Холкомб снова открывает рот, и я медлю.

– Вы не удержите ее при себе, – говорит он парням. – Мы такой красивой штучки давно не видели. Я просто пытаюсь опередить всех псов, которые соберутся перед вашей дверью, желая урвать этот лакомый кусочек.

Я морщусь. Калеб вскидывает ружье.

– Сейчас же, Тирнан! – рявкает Ной.

Взобравшись на мотоцикл, я одной рукой прижимаю к себе рюкзак с рубашкой, а другой держусь за Ноя.

Он заводит мотор, разворачивается. У меня за спиной слышится голос Терренса:

– До скорой встречи, Тирнан.

Мой кузен срывается с места. Пока мы несемся вниз с горы, я оглядываюсь еще раз. Калеб остался там. Уставившись на Терренса Холкомба, он сжимает опущенное ружье.