Я/Или ад - Егор Радов

— Что ж вы сделали… Что же вы сделали, суки… Пошто безвинно загубили… И всю Землю в придачу…

— Пошла вон! — устало отмахнулись Ивановы, потому что знали, что все это галлюцинации, бред, ерунда и прочее.

Они решили бороться с этими явлениями и стали есть транквилизаторы в огромных количествах — и скоро они были уже в таком глухом состоянии, что перестали говорить и вообще что-то соображать, а только сидели, не двигаясь, в креслах, а мимо них пролетали Вселенные, космосы, времена.

Недолго сопротивлялся Иванов 2-й: все это сломило его железную волю, и скоро он не только перестал бояться, но вообще перестал делать что-либо.

Они даже почти перестали есть, только все время ели транквилизаторы.

И вскоре они стали думать под действием этих веществ — а существуют ли они вообще? И существовали ли они раньше? Все чувства и страхи их были убиты. И им было все равно. И даже этот вопрос им наскучил, и так они и сидели, погружаясь в безумье и растворяясь в нирване.

И все это было очень хорошо, пока не кончились транквилизаторы.

Глава первая

Когда кончились транквилизаторы

Транквилизаторы кончились внезапно, как и начались. Еще один жизненный период прошел и кончился из-за материально-объективных причин. И когда Ивановы сидели на стульях полуразвалившимися трупами и захлебывались в дебрях безумия и отходняка, в дверь опять постучали — громко и настойчиво. Но Ивановы не решились встать и открыть — их разложившиеся тела абсолютно ничего не понимали в происходящей независимо от нас окружающей среде; их мозги повисли в черепных коробках, как пучки соломы, которые вдруг подожгли, — и тут же страхи и кошмары взорвали внутренний мир Ивановых, и они уже захотели самоубиться, но не знали, станет ли от этого лучше.

— Мы оказались здесь с тобой… — выдавил наконец Иванов 1-й.

— А я лапочка!.. — расплакался Иванов 2-й и долго еще хныкал, брызгал соплями, выл и ныл.

Тут выбитая дверь вылетела ко всем чертям, и перед нашими друзьями предстал Иванов 3-й, запылившийся после утомительных путешествий, но сияющий и свеженький.

— Привет, идиоты!.. — заорал он. — Сколько можно стучать! Что с вами такое?? Вставайте! Мы победили!

Но Ивановы тупо водили языками, пускали слюни и не произносили ни слова.

— Что же это за ерунда… — мрачно шептал Иванов 3-й, озираясь по комнате. — Ага…

Он подошел к своим товарищам и стал их трепать за щеки, плечи и губы.

— Вставайте, вставайте!!!

— А вот и лапочка-папочка пришел… — прослюнявил Иванов 2-й и заснул.

— Да проклятые же вы наркоманы!! — вскричал Иванов 3-й, потом плюнул на них и пошел звонить по телефону. — Алло, доктор? — сказал он. — Это я, Иванов. Немедленно приезжайте — мои друзья — надежда и сила нашего дела — оказались неспособны… Да-да-да! Жду вас: Луна пятьдесят три… да. Пароль — “крокодил”.

Иванов 3-й в остервенении бросил трубку, проворчал про себя что-то злое и сел в кресло. Он снял кожаную куртку, которая хранила в себе следы далеких странствий и покорения Севера, достал из кармана сигареты и судорожно закурил.

— Вот дебилы! Ну это ж надо так нажраться! — укоризненно проговорил он.

Глава тысяча и одна первая

В полшестого приехал доктор. Он был корректен и вежлив; прошел в комнату и сказал:

— Крокодил.

Иванов 3-й быстро затушил сигарету, которых он выкурил уже очень много, и крикнул:

— Доктор, посмотрите, что с ними!!!

— Через гусь мы шепчем пьянство… — усмехнулся доктор.

— Доктор, черт побери! Чему я вас учил! Вы — один из передовых людей нашего дела, и все равно подчиняетесь старому… “Через гусь”! Да абсурд это, неужели понять трудно?

— Хорошо, хорошо… — сказал доктор и приступил к осмотру Ивановых, которые все так же лежали, не проявляя никаких признаков жизни.

Иванов 3-й, насупившись, ждал.

В это время в дверь постучали.

— Войдите! — раздраженно сказал Иванов 3-й, и вошло пятьдесят резиновых людей.

— Ууу!!! — крикнули они и бросились на Иванова и доктора.

Иванов 3-й не успел и вздохнуть, как его заклевали и облили бензином.

— Черт побери!! — истошно кричал он.

— Что вы, — добро сказал доктор. — Живете у нас; хотите две воды… э… как это вас — все перевернуть — вот, а не знаете наших домашних животных, которые через гусь… Извините.

— Уберите их, черт! Уберите их, черт! — кричал испуганный, полусумасшедший, но чудом державшийся Иванов 3-й. — Кыш отсюда!

Резиновые люди обиделись и ушли. Они пошли вниз, жечь костер. А у костра сидели мы. Мы говорили, пили водку, курили, потом легли, пожили еще лет сорок и умерли. А за окном запели соловьи — жалобно-жалобно.

— Ну вот же. Что с ними?!! — закричал Иванов 3-й.

— Они… Эт… здоровы, вот, — сказал доктор.

— Да бросьте!

— Ну если… с точки зрения ваших новомоднейших теорий… то — они это… сошли с ума, как вы говорите.

— Тьфу ты, дьявол!!! — заорал Иванов 3-й. — Это из-за этого?!! — Он указал на валявшийся пакетик из-под транквилизаторов. — Из-за этих маленьких…

— Да, — сказал доктор.

— Черт!!! — закричал Иванов 3-й. — Мне они нужны нормальными. Понимаете — нормальными…

— А что это такое?

— Знаете что… Не стройте из меня… Ладно, везите их в клинику и делайте что хотите — но они должны быть нормальными, ибо в понедельник у нас революция.

— Что у нас? — переспросил доктор.

— Революция.

— А что это?

— Узнаете. Вы не поймете. Ладно. Везите их в клинику, предварительно хорошо ознакомившись с моими печатными трудами… И делайте все согласно им! Боже, почему я не разбираюсь в психиатрии…

— Хорошо, — сказал доктор.

— Кстати — сколько можно уже приходить на явку без головы? С одной стороны — конспирация, хорошо, но все же…

— А зачем голова, здесь ведь нет каракатиц?

— Доктор… Опять вы за свою ерунду! Господи, как я устал! Все. Везите их в клинику.

Разговор в клинике

Доктор. Вы знаете, где вы находитесь?

— Нет.

Доктор. Вы меня знаете?

— Нет.

Доктор. Вы меня слышите?

— Кажется… но не стоит.

Доктор. Назовите свое имя, фамилию, отчество.

— Ку-ку… Не знаю я свое фамилие-имя-отчество. Просто отпустите вот здесь… И мы с вами пойдем… Далеко…

Доктор. Что вам говорит фамилия “Иванов”?

— Откуда я знаю? Канонада и часы.

Доктор. Как вы думаете — вы существуете?

— А что это такое? Я не знаю — это глупый вопрос. Это все равно.

Доктор. Но вы есть?

— Не-ка!

Доктор. Пощупайте свое тело. Вы обнаружите, что вы — человек, и вас зовут Иванов. Скажите: “Я человек”. “Я Иванов”.