Даже для Зигги слишком дико - Сильвия Симмонс

Далеко не все знаменитости любят свой «вылитый портрет», но Перри наслаждался им от чистого сердца. О, эти грандиозные алые губищи, похожие на двухэтажные лондонские автобусы! Когда эти автобусы раздвигались в улыбку, другие куклы в панике закрывали руками глаза — чтобы не ослепнуть от сияния жемчужных зубов. Особенно он любил тот скетч, где его кукла сидела за столом и, жуя кончик карандаша, сочиняла названия песен, в которых рябило от количества скобок внутри скобок внутри скобок. А сладкоглазая принцесса Диана играла на его физиономии в «Заполните многоточия» — вписывала шариковой ручкой текст между щетинками на его подбородке. Нравился ему и скетч про Джорджа Майкла, сгорающего от стыда в приемной проктолога (сгорающего медленно и буквально): сидящие там стареющие поп-звезды поочередно исповедовались в грешных приключениях своих анусов. Кукольный Перри — с видом «я тут по другим делам» — стоял поодаль у окна и раздельно поигрывал ягодицами в шортиках: каждая половинка корчила собственные веселые рожицы.

Все передачи с участием своей куклы Перри записал на видео и каждую просмотрел десяток раз. Он считал, что его марионетка — лучшая за всю историю «Вылитого портрета». Он решил ее выкупить.

Со студийным начальством беседовал по телефону Клайв Макфи, менеджер Перри. Сперва он хотел получить куклу даром — обещая хорошую рекламную шумиху. Его высмеяли и сказали: кукла не продается. После долгих мучительных переговоров сошлись на сумме, лишь самую малость превышающей годовой бюджет небольшой страны третьего мира.

В ожидании куклы Перри перестроил Святилище в своем доме.

В Святилище были собраны его золотые и платиновые диски. Там обычно стояла его статуя работы Джеффа Кунса, ныне временно выставленная в нью-йоркском музее Уитни, и висели в изысканных рамках его фотографии в обнимку или рядом с Дональдом Трампом, Мадонной, Майклом Джексоном, великим бейсболистом Ферджи, Папой Римским, принцессами Дианой и Стефани, а также политиками всех толков и направлений.

Чтобы стать достойным жилищем для его марионетки, Святилище должно было обновиться.

Минималистски оформленную комнату передизайнили в духе современного саудовского нефтяного рококо — гламур, пурпур и золото. Фотографии и награды получили массивные золотые рамы. Ноги утопали в роскошных коврах. В центре стояло резное ложе в духе какого-то из Людовиков. Разумеется, тоже всё в золоте.

В приливе творческого вдохновения Перри послал ассистентку в секс-шоп за надувной куклой — его марионетке непременно нужна подружка!

Подружка оказалась вполне рококошная — тоже много пурпура и золота. Золотоволоску с открытым пурпурным ртом чинно усадили на подушки, откуда она будет лукаво глядеть на гостей приглашающей пурпурной дырой ниже золотого лобка.

Перри решил устроить грандиозную вечеринку по поводу вселения в дом резинового двойника.

Съехался цвет лондонского музыкального мира.

С благословения Перри пошел слух, что и принцесса Диана обещала заглянуть к нему на пару минут. Поэтому стая папарацци была даже огромней, чем ожидалось. Они нагло карабкались на стену, окружающую сад особняка. Пришлось охранникам и полиции с руганью и пререканиями снимать их оттуда и отгонять на противоположную сторону улицы.

Вечеринка шла обычным ходом — все перецеловались, обменялись раз, и еще раз, и еще раз фальшивыми комплиментами, потом раз, и еще раз, и еще раз выпили — и пустые фразы стали летать бодрее и веселее. Все побывали в Святилище и оценили пурпур и золото и комфорт, в котором предстояло жить марионетке. Кто-то сфотографировался с подружкой Перри номер два и полапал ее надутые груди. «Кто знает, удастся ли в будущем? А вдруг он ревнивый!»

Знаменитые футболисты для смеха стащили подружку с постели и попинали ее из угла в угол.

Именно один из них пару-тройку коктейлей спустя подошел к Перри на нетвердых ногах и на весь зал спросил:

— А где… ик… сама-то?

Тут и остальные заговорили о том, что пора бы кукле уже прибыть. Планировался эффектный приезд. Лимузин с марионеткой непонятно где задерживался.

Перри занервничал и кинулся к менеджеру.

— Где кукла? Почему еще не здесь?

Тот удивленно пожал плечами — все вроде было на мази — и отошел в сторонку сделать несколько телефонных звонков. Перри пообещал: если кто из суперзвезд уедет, не дождавшись прибытия Вылитого Портрета, «полетят головы!».

И тут в зале среди гостей появился начальник охраны и его сотрудник.

Извиняясь, что они в неположенном месте, парочка пролавировала через толпу к Перри и передала ему толстый желтый конверт, только что подброшенный к воротам особняка из проезжающей машины.

Перри быстро сунул конверт подскочившему менеджеру.

Тот проворно передал его начальнику охраны.

Начальник охраны величаво вручил его своему сотруднику и отошел на пару шагов.

Охранник, молодой дюжий парень, оглянулся по сторонам, словно желая удостовериться, что он действительно крайний, затем шмыгнул носом и принялся толстыми пальцами осторожно вскрывать конверт.

Внутри был листок бумаги с кривыми рядами букв, выстриженных из журнала. Менеджер взял листок, прочитал, заиграл ноздрями, вырвал у охранника конверт, пошарил в нем рукой и вытащил оттуда резиновое ухо. По месту отреза было мазнуто уже засохшей алой краской. Еще в конверте был полароидный снимок куклы: раненным солдатом, с забинтованной головой, она понуро сидела у какой-то стены. На месте отсутствующего уха бинты были красные.

— Куклу похитили, — объявил менеджер, вручая побледневшему Перри фотографию и резиновый сувенир от преступников.

У бывших в зале журналистов затрепетали сердца. Какая тема!

Три дня таблоиды только и писали, что об этом странном похищении.

Перри, гений саморекламы, обожал быть на виду и содержал двух журналистов-пиарщиков, которые писали исключительно про него. Практически ежедневно специальная служба доставляла ему вырезки из газет и журналов со всеми статьями и заметками, где он был хотя бы просто упомянут. И он все эти материалы исправно читал. В бумажнике Перри носил вместо паспорта сложенную пополам самую первую статьюшку о нем. Если в один ужасный день мир не сможет вспомнить, кто он такой, или он сам забудет свое имя, достаточно будет развернуть эту древнюю вырезку: вот его фамилия и фотография! Да, быть в центре внимания, быть героем сенсаций он обожал. Но свою марионетку он любил больше саморекламы. Он любил свою куклу так же истово, как рок-звезды любят своих жен-куколок.

Перри не мог работать. Он потерял аппетит. Когда-то Макфи устроил ему рекламный благотворительный концерт в пользу «Эмнести интернэшнл», и перед концертом Перри узнал массу жутких подробностей про пытки и издевательства, которым подвергают людей в тюрьмах некоторых нехороших стран. Теперь все эти подробности слетелись в ночные кошмары. Ему снилось, что его похищают, над ним измываются, его терзают всеми мыслимыми способами — и затем начинают отрубать кусочки от его дивного тела, которое обожают миллионы людей во всем мире. Он просыпался со страшным чувством безнадежности и отчаяния. Он брал в руки телефон… увы, позвонить и излить душу было некому. Ядовитые и не раз обиженные им журналисты; коллеги — завистники и соперники; его сотрудники, с которыми он редко ласков… да любой мог учинить безобразную проказу с куклой! Кругом было столько врагов! Перри смутно помнил времена, когда у него были друзья, когда он мог общаться с людьми, не подозревая в каждом изменника. Его последними друзьями были ребята из группы «Глотуны», в которой он пел в самом начале своей карьеры. Но это было словно в другой жизни.