Первая ночь - Марк Леви

Нужно было ехать за доктором, а у мужа не заводилась машина. Парень отправился за помощью, шел километр под дождем, а голландец начал налить в него из карабина. Ребенок не выжил. Этот мужик — просто гад! На кладбище за его гробом пойдут только кюре да столяр.

— А почему столяр?

— Да потому, что он хозяин катафалка и лошади.

Я передал Кейре наш разговор, и мы решили прогуляться по берегу и придумать план, как подобраться к Торнстену.

— Я пойду одна, — объявила Кейра.

— И речи быть не может!

— В женщину он стрелять не станет, я для него не опасна. Знаешь, на островах вечно придумывают истории о соседях-негодяях. Не думаю, что этот человек такое чудовище, как нам его описали. Я знаю многих, кто обстрелял бы чужака, заявившегося ночью с неожиданным визитом.

— Странные у тебя знакомства!

— Подвезешь меня к границам его владений, а дальше я пойду пешком.

— Ни за что!

— Он меня не тронет, точно тебе говорю. Обратного полета я боюсь куда больше, чем Торнстена.

Мы шли вдоль скал и диких бухточек и продолжали спорить. Кейра пришла в восторг от выдры, которая нисколько нас не испугалась и целый час бежала следом, держась на некотором отдалении. Дул холодный ветер, но дождя не было, так что прогулка вышла приятная. Потом мы встретили возвращавшегося с рыбалки мужчину и спросили у него дорогу.

— Куда вам надо? — буркнул он себе в бороду с чудовищным, еще хуже, чем у наших хозяев, акцентом.

— В Берраво.

— Это в часе ходьбы, в обратную сторону, — бросил он и пошел прочь.

Кейра побежала следом.

— Здесь красивые места, — сказала она.

— Кому что нравится, — ответил он.

— Зимы здесь, наверное, суровые, — продолжила Кейра.

— Не устали от банальностей? Мне пора готовить ужин.

— Господин Торнстен?

— Не знаю никого с таким именем, — буркнул он, ускоряя шаг.

— Что-то не верится, ведь на острове живет немного народу.

— Верьте во что хотите и отстаньте от меня. Вы спросили дорогу… Развернитесь и идите в обратную сторону.

— Я археолог. Мы приехали издалека, специально ради встречи с вами.

— Мне плевать, археолог вы или ботаник, я не знаю никакого Торнстена.

— Прошу вас, уделите мне несколько часов, я читала ваши работы о крупных миграциях эпохи палеолита, и мне совершенно необходимы кое-какие пояснения.

Мужчина остановился и смерил Кейру взглядом:

— Вы похожи на зануду, а я не люблю, когда меня достают.

— А вы похожи на гнусного сварливого старика.

— Не стану спорить, — улыбнулся собеседник Кейры, — лишний повод не сводить со мной знакомство. На каком еще языке вам объяснить, чтобы вы оставили меня в покое?

— Попробуйте на голландском! Не думаю, что в этом глухом углу у многих такой же акцепт, как у вас.

Он повернулся к Кейре спиной и пошел прочь, но она снова его догнала:

— Упрямьтесь сколько хотите. Если понадобится, я буду бежать следом хоть до вашего дома. Вы что, станете палить в меня из ружья?

— Это фермеры из Берраво вам наплели? Не верьте всем глупостям, которые услышите на острове, людям скучно, вот они и выдумывают.

— Единственное, что меня интересует, — ответила Кейра, — это ваше профессиональное мнение.

В первый раз за все время мужчина снизошел до меня.

— Она всегда такая прилипчивая или мне особо повезло? — спросил он, отвернувшись от Кейры.

Я бы не стал определять характер Кейры именно этим словом, но решил не спорить, улыбнулся и подтвердил, что упорства ей не занимать.

— Чем еще вы занимаетесь помимо того, что составляете ей компанию?

— Я астрофизик.

В его темно-синих глазах неожиданно мелькнуло любопытство.

— Люблю звезды, — мечтательным тоном произнес он. — Когда-то они вели меня…

Торнстен поддел камешек носком ботинка.

— Полагаю, вы тоже их любите, раз выбрали эту профессию? — спросил он.

— Так и есть.

— Идемте, я живу в конце дороги. Налью вам выпить, вы поговорите со мной о небесном своде, а потом оставите в покое, идет?

Мы скрепили уговор рукопожатием.

Потертый ковер на деревянном полу, старое кресло перед камином, два стеллажа, забитых пыльными книгами у стен, тяжелая кованая кровать в углу под старым лоскутным покрывалом и лампа на ночном столике составляли всю обстановку самой просторной комнаты этого скромного жилица. Хозяин усадил нас за кухонный стол, разлил по чашкам крепчайший черный кофе и закурил сигарету.

— Что конкретно вы ищете? — спросил он и задул спичку.

— Информацию о первых миграциях через Крайний Север в Америку.

— Миграционные потоки — спорная тема, заселение Американского континента™ процесс куда более сложный, чем может показаться на первый взгляд, но все это вы могли узнать из научных монографий.

— Насколько вероятно, — продолжала Кейра, — что какая-то группа покинула Средиземноморский бассейн, чтобы выйти к Берингову проливу и морю Бофорта через полюс?

— Неслабая прогулочка, — ухмыльнулся Торнстен. — По-вашему, они летели самолетом?

— Не ехидничайте, просто ответьте на вопрос.

— И когда же, по нашему мнению, имела место эта эпопея?

— За четыре-пять тысяч лет до нашей эры.

— Никогда ни о чем подобном не слышал. Почему именно тогда?

— Меня интересует конкретно этот период.

— Льды тогда были крепче, чем сегодня, а океан меньше; передвигаясь в благоприятное время года, люди могли осуществить такой переход. Довольно морочить мне голову. Вы сказали, что читали мои работы. Не знаю, как вам это удалось, я мало публиковался, а вы слишком молоды и не могли присутствовать на моих лекциях — кстати, их можно пересчитать по пальцам. Если вы действительно изучали мои работы, значит, задаете вопрос, ответ на который знаете сами, поскольку я защищал теории, за которые меня изгнали из Археологического общества. Теперь я задам два вопроса: что вам в действительности от меня нужно и какую цель вы преследуете?

Кейра залпом допила кофе:

— Ладно, будем играть в открытую. Я не читала ни одной вашей статьи и еще на прошлой неделе понятия не имела о вашем существовании. Один мой друг, профессор, посоветовал найти вас. Он сказал, что вы, возможно, сумеете пролить свет на спорный вопрос о крупных миграциях населения Земли. Я всегда предпочитала искать там, где другие отступались. Сегодня я ищу проход, по которому люди в четвертом или пятом тысячелетии могли пересечь Крайний Север.