Записки психиатра, или Всем галоперидолу за счет заведения - Максим Малявин

О вреде алкоголизма можно говорить часами, ибо тема сия неисчерпаема, как и сами запасы алкоголя вкупе с желанием народным испить его до дна. Мы по долгу службы постоянно имеем дело с теми, кто в битве с зеленым змием уже проиграл: алкогольные делирии, алкогольные вербальные галлюцинозы, алкогольное же слабоумие… Впрочем, я немного лукавлю: не только по долгу службы, но и заработка для. Некоторым из нас (и вашему покорному слуге в том числе) высочайше дозволено заниматься платным противоалкогольным лечением. Доход больнице, некоторая прибавка к зарплате, нескончаемый поток звонков по телефону.

Мы капаем, кодируем, блокируем, убеждаем, разъясняем — всего и не перескажешь. Помню, одного стритрейсера с многократным превышением смертельного уровня алкоголя в крови доставили сотрудники ГИБДД — мол, сделайте же что-нибудь. На подтанцовке шланговалась весьма нетрезвая горстка сочувствующих, которые пытались принять решение: то ли полезть в драку с врачами и милицией, то ли кому-нибудь за что-нибудь заплатить. В итоге заплатили за дезинтоксикацию. Гибэдэдэшники были не столько сильно злы, сколько ошарашены, потому что такие кадры встречались им нечасто. Судите сами: водитель остановленной ими «девятки» выпал на асфальт, потом собрал себя в кучу, уцепился за машину и на все попытки сотрудника ГИБДД пригласить его пройтись вежливо отнекивался: «Командир, давай лучше ты к нам — у нас тут вино, бабы…»

На сегодняшний день ни одна методика, за исключением контрольного выстрела, не защищает алкоголика от собственной глупости (и, соответственно, от срыва). Если бы такая была — она одна и осталась бы на вооружении. Лечение алкоголизма — направление довольно доходное, что привлекает к этому благородному занятию людей самых разных. По моему убеждению, в целом неважно, как именно будут лечить человека, был бы результат. Плохо, когда видишь не столько стремление помочь, сколько желание влегкую подзаработать. Тут у дельцов сначала гаснет совесть, а потом им сносит башню, и начинаются чудеса. В городе появляется то совершенно белокожий, но отчего-то жутко породистый потомственный колдун вуду (там-там — и ты зомби, тум-тум — и ты непьющий зомби), то чукотский шаман, готовый при помощи моржового клыка и двух мухоморов преподать зеленому змию урок полярной камасутры, то бабака страшная с неимоверно крепкими мордовскими приворотами-отворотами, то ея конкурентка, бабка из села Большие Бодуны (доставка до села бесплатно). Не уступают им биоэнерготерапевты с их заряженными особым родом торсионных полей трехлитровыми банками (и ладно, если не с мочой!), а также гомеопаты (коньяк в нужном разведении, да еще в сочетании с соляной кислотой и экстрактом белладонны, полируем уксусным альдегидом — и алкоголизм, отравившись, умирает, оставляя пациента живым и незамутненным). Вспомнил анекдот про деревенского кузнеца, который лечил местных мужиков от вышеуказанного недуга. Так вот, городу очень нужен кузнец.

Диета по-нашему

Как заявил Метатрон в любимом мною фильме «Догма»: «Всякий, кто утверждает, что слышал Бога, на самом деле слышал меня или свое воображение». История общения человека и сверхъестественных сущностей очень обширна и уходит корнями в столь давние времена, что было бы непростительной смелостью пытаться ее проследить. По долгу службы нам чаще приходится работать именно с теми, кто вместо голоса Бога слышит свое воображение.

Как-то пришла ко мне на прием пациентка, которая наблюдается в диспансере много лет. Обычно ее визит проходит по стандартному сценарию: приехала, доложилась о состоянии, пожаловалась на жизнь, получила лекарства, уехала. Но тут сразу возникло ощущение, будто что-то не так. Это ощущение трудно объяснить словами, оно вырабатывается с опытом, в процессе наблюдения за пациентом. Ты видишь походку, мимику, выражение глаз — и мозаика складывается.

— Что с тобой случилось?

— Я за две недели похудела на семь килограммов.

— Ничего себе диета!

— Это не диета, это Бог.

— В смысле? Сделал липосакцию? Поставил целебную клизму?

— Нет. Он запрещает мне есть.

— Опаньки… То есть так и говорит — мол, не ешь еды, Гертруда?

— Не-е, он не говорит, он дает понять, что он так хочет.

— А ты не пробовала его не слушаться?

На меня посмотрели, как на вандала, устроившего в местном соборе конкурс гангста-рэперов.

— Если я его не послушаю, он порвет мой мир.

— Это как это?

— Он уже делал мне ощущение, что мир мой разрывается на части, и от этого мне помогал только галоперидол.

— Ну, галоперидол вообще страшно крут и радикален, просто чудо-оружие в руках воинствующего атеиста. А ты уверена, что это Бог? Таких поступков как-то больше ждешь от Лукавого, право слово.

— Он дает понять, что он Бог.

— Ну да ладно. Не буду тебе подсказывать радикальный мусульманский метод дифференциальной диагностики Бога и шайтана. Мы пойдем другим путем. В отделение.