Узница. 11 лет в холодном аду - Натали Швайгер

Тому, кто не боится трудностей, сопутствует удача.

Непальская пословица

МОЙ БРАТ

С того дня мы стали ночевать в доме ее дочери. Жестокая Мадам ничего не рассказала Сьюзи, которая еще была в Канаде, о нападении на дом, чтобы не беспокоить ее. Днем мы возвращались назад, на нашу виллу. Нужно было еще наводить порядок. Однако там я больше не чувствовала себя в безопасности. При малейшем шуме я вздрагивала. На кухне я всегда держала один из ножей под рукой на тот случай, если в дом кто-то ворвется. Время, когда я оставалась одна в ожидании возвращения Жестокой Мадам, казалось мне бесконечным. Если раньше я радовалась, когда она наконец уходила из дома, то теперь я с нетерпением ждала, когда она вернется.

Однажды в декабре я, будучи в доме дочери моей хозяйки, увидела своего брата Амара в новостях по телевидению. Я не могла поверить своим глазам. Но это был именно он! И что самое невероятное, он был в Катманду, всего лишь на расстоянии двух километров от меня! В новостях показали сюжет о большой демонстрации безземельных крестьян. Тысячи людей со всей страны собрались в Катманду, чтобы провести демонстрацию, призывающую к реформам. На какой-то короткий момент видеокамера показала ряды мужчин, и среди них стоял Амар. Я очень разволновалась, увидев его.

— Мой брат здесь, в Катманду! — удивленно воскликнула я. Но я не знала, как мне связаться с ним. Всю ночь я думала над тем, как найти его. Как ему сказать, где я? Но я так ничего и не придумала.

На следующее утро — а тогда был холодный туманный день — зазвонил телефон. Я как раз была в кухне и побежала к телефону, чтобы взять трубку. Но Жестокая Мадам опередила меня. Я поставила на поднос стакан со свежевыжатым соком, который только что приготовила для нее, и понесла к ней в бюро. И вдруг я услышала, как она спрашивает:

— С кем вы хотите говорить? С Урмилой Чаудхари?

Услышав свое имя, я застыла в проеме двери. Жестокая

Мадам увидела меня и протянула мне трубку.

— Урмила, это, кажется, звонят тебе. У тебя есть брат, которого зовут Амар? Он говорит, что находится здесь, в Катманду.

Мое сердце заколотилось. Я поставила поднос перед ней.

— Да, у меня есть брат, которого зовут Амар, и я видела его по телевизору. Он действительно сейчас находится в Катманду, — кивнула я и потянулась рукой к трубке.

— По телевизору? Извини, но где ты смотрела телевизор? — строго спросила она.

— В доме вашей дочери, — ответила я. — Программу новостей.

— Ах, значит так! Стоит мне выпустить тебя из поля зрения, ты тут же начинаешь своевольничать у меня за спиной! Ты интриганка, девчонка-тхару! Спроси его, чего он хочет, — сказала Жестокая Мадам и наконец дала мне трубку.

Я не сразу узнала его голос.

— Амар, это ты? Что ты делаешь в Катманду? Я видела тебя по телевизору!

— Я тут на демонстрации, — ответил мой брат. — Мы — это делегация безземельных крестьян из Данга. Я тут еще со вчерашнего дня и стараюсь дозвониться к тебе. Я часто звонил тебе даже из Ламахи, — сказал Амар, — но или никто не брал трубку, или же какая-то женщина отвечала, что у нее в доме нет никакой Урмилы. Однако отец Зиты в Гхорахи сказал мне, что ты все еще находишься у ее тетки. Так что я пытался снова и снова дозвониться и, слава богу, тебя нашел! Я разыскиваю тебя уже два года. Урмила, слушай внимательно: я в Катманду буду только до завтрашнего дня. Я могу тебя увидеть? Могу навестить тебя? Где ты находишься?

Я не могла поверить своим ушам. Амар был здесь! И он искал меня все эти годы! Слезы навернулись мне на глаза. Я посмотрела на Жестокую Мадам.

— Он спрашивает, может ли он увидеть меня. Он спрашивает, где я нахожусь.

— А где он? — спросила Жестокая Мадам.

— А где ты, Амар? — спросила я его.

— Мы находимся вблизи аэропорта на островке безопасности. Это место, кажется, называется Тинкуне. Здесь собралось несколько тысяч безземельных людей со всего Непала.

— О'кей, значит, мы поедем к нему, — сказала Жестокая Мадам. — Договорись с ним о месте встречи, чтобы мы могли найти его.

— Амар, мы приедем к тебе, — торопливо сказала я брату.

Мы договорились с ним о встрече на автобусной остановке, на улице Банешвор-роуд, которая ведет к аэропорту.

— Пока!

Жестокая Мадам сделала мне знак, чтобы я положила трубку. Сама же закатила глаза и стала изображать из себя примадонну.

— О нет, я не могу поверить, в какие времена мы живем и что происходит в моем доме! До чего дошло — даже моей домашней прислуге звонят по моему телефону! Это действительно невероятно! — театрально возмущалась она.

Я уже больше не прислушивалась к ее словам, а только радовалась тому, что скоро увижу Амара.

Действительно, она сдержала свое слово и позвонила водителю, чтобы он приготовил машину. Вскоре после этого мы, сидя на заднем сиденье автомобиля, ехали в сторону аэропорта.

Тысячи людей собрались там, на песчаном поле, на своего рода ничейной земле между тремя большими дорогами. Люди держали над головами транспаранты и щиты и скандировали:

— Земля для всех! Требуем справедливости!

Водитель высадил нас в некотором отдалении, потому что движение опять застопорилось, а мы вместе с Жестокой Мадам пошли дальше пешком. Я боялась, что мы не найдем Амара в этой толпе.

На углу собрались люди вокруг уличных театральных актеров, разыгрывающих пьесу о каком-то жестокосердном лендлорде, который эксплуатирует крестьян и выгоняет их сродной земли. Жестокая Мадам остановилась и насмешливо наблюдала за представлением. Но я хотела к Амару. Я искала его глазами в огромной толпе людей.