Узница. 11 лет в холодном аду - Натали Швайгер

— Пожалуйста, мы должны найти моего брата, — попросила я.

— Да-да, сейчас. Спектакль действительно хорош. Эта труппа играет превосходно, — сказала Жестокая Мадам и не сдвинулась с места. Я нетерпеливо переступала с ноги на ногу и напряженно всматривалась в толпу, ища глазами Амара.

Мне показалось, что я заметила его на автобусной остановке на другой стороне улицы, где мы договорились встретиться.

— Махарани, вот он. Мне кажется, я увидела его!

— Ну хорошо, хорошо, — сказала Жестокая Мадам. Она бросила несколько крупных купюр в корзину театральной труппы и недовольно последовала за мной. Мы пробрались через скопление машин, которые стояли вплотную друг к другу, соприкасаясь бамперами, — там действительно был Амар! Он тоже искал меня в толпе.

— Амар, Амар, это ты! — Я подбежала к нему и, не выдержав, расплакалась. Я остановилась перед ним, вытерла слезы и склонила голову, чтобы он благословил меня. Он положил мне руку на лоб.

— Это моя махарани, — представила я ему Жестокую Мадам.

— Намаскар. — Амар почтительно поклонился ей. Она посмотрела на него сверху вниз.

— Намаете. Вам нечего беспокоиться о своей сестре. У нас камалари живут в очень хороших условиях.

Амар сказал, что уже давно пытался найти меня.

— Нет, sorry, никто нам не звонил, — возразила Жестокая Мадам, — иначе я бы дала вам поговорить. Потому что, как видите, вы позвонили сегодня, и мы уже здесь. Вы, наверное, звонили не по тому номеру телефона.

— Амар, как хорошо, что я увидела тебя, — сказала я. — Как дела у остальных? Как мама и папа?

— Хорошо. Все хорошо, — ответил он. — Младший брат уже ходит в среднюю школу, и несколько месяцев назад он был на практике здесь, в Катманду. Он тоже пытался дозвониться к тебе, но ему ни разу не повезло. Как у тебя дела? — спросил он.

Поскольку Жестокая Мадам во время разговора стояла позади меня, я не могла говорить свободно. Я не могла сказать ему, как сильно хочу снова оказаться дома, насколько ужасным для меня был каждый день у Жестокой Мадам и что я все еще мечтаю ходить в школу.

— Хорошо, — только и сказала я. — У меня все хорошо.

Амар посмотрел мне в глаза и, кажется, понял, что это неправда.

— Пожалуйста, скажи дай и баба, что у меня все хорошо. Я надеюсь, мне скоро разрешат снова приехать к вам в гости.

— Урмила, сейчас, пожалуйста, попрощайся со своим братом, нам нужно ехать. Мне позвонили из моего офиса: срочно нужно быть там.

Жестокая Мадам уже повернулась, чтобы уходить. И тут Амар отвел меня в сторону и спросил, не могу ли я купить ему пару ботинок, потому что у него на ногах были только шлепанцы, а в это время года в Катманду было уже довольно холодно.

— У меня нет денег, Амар, — извинилась я.

— Попроси у своей махарани.

— Амар, это не так просто, — смутилась я.

— Послушай, у нее хватает денег.

— Хунча, я попытаюсь, подожди. — Я побежала вслед за Жестокой Мадам и попросила ее позволить пойти вместе с Амаром купить ему обувь.

— Я везу тебя в такую даль, чтобы ты могла увидеть своего брата, а ты что требуешь? Деньги? Ты опять в своем духе. Я только что отдала театральной группе пять тысяч рупий[22], потому что мне показалось, что они хорошо играют.

— Пожалуйста, махарани, — я попыталась ее уговорить, — сейчас так холодно, а у него на ногах только шлепанцы.

— О'кей, — поддалась она, — вот тебе триста рупий[23].

Я побежала к торговцу, стоявшему на обочине дороги.

Перед ним высилась целая гора обуви.

— Но только быстрее, я жду возле машины! — бросила мне вслед Жестокая Мадам и ушла.

За двести девяносто рупий я купила пару дешевых кроссовок. Я бегом вернулась назад и сунула в руку Амару пакет с обувью.

— Вот, Амар, я надеюсь, что они подойдут тебе. Амар, я так хочу вернуться домой, — сказала я быстро, — прощай и, пожалуйста, передай всем привет от меня.

Амар задержал мою руку.

— Урмила, если ты хочешь, я заберу тебя назад в Манпур. Может, я завтра заеду за тобой?

— А разве можно? — робко спросила я. — Она ведь меня просто так не отпустит.

— Я завтра снова позвоню тебе, — пообещал Амар.

— Да, хорошо. Но мне нужно бежать, иначе она разозлится. До завтра!

Затем я снова стала протискиваться сквозь толпу к машине. Через пару метров я обернулась и помахала Амару рукой. Он неподвижно стоял на месте и печально смотрел мне вслед, сжимая в руке пакет с обувью. У меня тоже на сердце было очень тяжело из-за того, что мне разрешили встретиться с братом всего лишь на несколько минут и я не могла уехать с ним назад в Манпур, потому что Жестокая Мадам никогда бы меня не отпустила.

АША — НАДЕЖДА

Я быстро вскочила в машину и вернула Жестокой Мадам сдачу — десять рупий[24].

Она спросила меня, как я теперь себя чувствую, после того как увидела своего брата.

— Я очень рада, что увидела его и что в моей семье все в порядке, — машинально ответила я.

Она ничего не сказала, а вместо ответа перешла к обычным распоряжениям на текущий день.

— Сегодня вечером ко мне придут двое гостей, значит, будь добра, приготовь бутерброды и ужин. Водитель высадит тебя возле дома, а потом поедет за покупками. Мне нужно вернуться в свой офис. Мы увидимся сегодня вечером.

Она вышла возле дома парламента, а водитель увез меня назад, на виллу.

На следующее утро у Жестокой Мадам после звонка ее дочери Сьюзи из Канады было хорошее настроение. Я это поняла сразу, как только вошла в ее комнату. Она даже улыбнулась мне, что случалось крайне редко. Ее дочь рассказала, что ей очень понравилось в Канаде, что ее муж совершил очень удачные сделки в Торонто и что она в конце недели вернется домой. Я инстинктивно почувствовала, что это мой шанс.

Подавая Жестокой Мадам очередной стакан сока, я собрала все свое мужество и спросила:

— Пожалуйста, ваше превосходительство, не сердитесь на меня, но я бы хотела вместе со своим братом вернуться домой. Я уже почти три года не видела своих родителей. Пожалуйста! Разрешите мне посетить своих родителей, мне больше ничего не нужно, кроме этого!

— Это твоя жизнь, — сказала она подчеркнуто снисходительно, — ты можешь делать все, что хочешь. Я тебя не удерживаю. Ты можешь поехать вместе со своим братом в свою деревню. И, если хочешь, можешь после этого вернуться ко мне. Решать тебе.