Эльфика. Женщина с Планеты Любви. Теплые сказки о Любви, цветах и кошках - Ирина Семина

Мирчо умолк.

– Мир! Ну не замирай! – в нетерпении подогнала его я. – А кому дано?

– Тем, кто сам стал Богом, – ответил Мирчо. – Они приходят приветствовать собрата и потанцевать с ним.

«Собрата? Или со-сестру?» – мелькнуло у меня в голове. Странно, но мне ни разу в голову не пришла мысль, что Тея была галлюцинацией или что я сошла с ума.

– Мирчо, ну почему из тебя клещами все надо вытягивать? – посетовала я. – Ладно, предположим, приветствуют. А дальше-то что?

– Мне, смертному, не дано знать намерения Богов, – смиренно произнес Мирчо. – Наверное, вы лучше знаете, что дальше.

Так. Хорошо. Видно, Мирчо явно еще не готов был летать со мной на одном уровне. Ну и ладно!

– Я полагаю, дальше надо решить вопрос с починкой машины, – подсказала я. – Ты привел механика?

– Я привел. Только он оказался не нужен – машина сразу завелась, с пол-оборота, – доложил мой Мир. – Сам не понимаю, что это было!

– Еще мне хотелось бы попасть в часовню, но там, на дверях – замок, – продолжила я.

– Где – замок? – непонимающе спросил Мирчо, переводя глаза то на меня, то на двери.

Я взглянула – мама моя, двери распахнуты настежь, никаких замков не наблюдается. Мне казалось, что Мирчо вот-вот рухнет в обморок, поэтому я решительно взяла ситуацию в свои руки. Я заставила его рассказать мне историю часовни, монастыря и вообще этих мест. Мы осмотрели часовню и немного побыли в ней. Потом мы сели в машину и проехали выше, к монастырю. И правда, не соврал мне Мир, это были действительно живописные, но необитаемые руины.

Потом мы поехали обратно, и я все время задавала Мирчо вопросы, чтобы он не впадал в состояние благоговейного восхищения. Мирчо взял себя в руки и выполнял обязанности гида с особенным рвением.

– Мирчо, а где ты учился языкам? – спросила я его.

– Греческий – мой родной, английскому меня учили родители, русскому научился во время учебы в Москве, остальные – как-то сам выучил. Мне хорошо даются языки.

– У тебя очень хорошее произношение. Просто божественное, – искренне похвалила я.

Мир засиял и расцвел улыбкой, и бросил на меня такой благодарный взгляд, что я внутренне ахнула: так вот, похоже, как Богини поднимают мужчин в заоблачные выси!!!

– Я люблю русский язык, – застенчиво сказал он. – Часто хожу на русские сайты, общаюсь с людьми, для практики и расширения словарного запаса. Так вот, я недавно прочитал очень необычную русскую молитву, только кто ее придумал, не знаю.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовалась я.

– «Я хочу любить тебя, но не держать тебя. Я хочу ценить тебя без условий и рассуждений. Я хочу присоединиться к тебе, но не вторгаться в тебя. Я хочу помогать тебе, но не упрекать в неумении. Если мы оба будем этого хотеть, мы можем встретиться». Здорово, правда?

– Здорово, – согласилась я. – Только это не русская молитва. Это перевод с английского, а автор – Вирджиния Сатир. Американка, кажется.

Это правда было здорово. Это было Послание. Мир, как всегда, был добр ко мне и через Мирчо ответил на мой главный вопрос: будет ли рядом со мной в свободном полете лететь тот, которого я ждала. Мужчина, которого я увижу и почувствую, как Бога. И теперь я знала, как притянуть его к себе, в небо, на высоту птичьего полета.

«Ты есть Бог», – тихонько шепнула я. Слова выговорились легко, как будто я была к ним готова давно-давно.

«Надо будет приобрести себе какой-нибудь сарафанчик цвета индиго», – пришло мне в голову.

– Мир! Вези-ка меня туда, где продают одежду для Богинь! – весело распорядилась я.

– Знаю такое место, – с энтузиазмом отозвался мой добрый Мир.

А я покрепче сжала в руке краснобокий плод – яблоко, которое подарила мне древняя богиня Тея во время нашего завтрака. Завтрака богов…

* * *

– Светает. Скоро утро, – заметила Женщина, глядя в окно. Нет, пожалуй, не Женщина – Богиня.

– Да. Ночь закончилась. Мне пора возвращаться, – сказала Звезда.

– А я на батарею – спать, – длинно зевнула Кошка.

– И в окно мне дохнула июльская ночь благовонным дыханьем сирени, – мелодично пропела Сирень. – Да, начинается первый восход в твоей новой жизни.

– Такая ночь! Это было просто колдовство. Теперь я понимаю, что все было не совсем так, как казалось. Все, что я знала, рассыпалось и собралось совсем в другие узоры.

– Жизнь вообще волшебная штука, – сказала Сирень. – Все, что в ней есть, не случайно.

– И все – во благо, – добавила Звезда. – Все, что происходит, – во имя Любви. Не надо отвергать ничего! Рассматривай все, как Волшебные Дары, и будет тебе счастье.

– Звездочка, а все-таки – где она, эта Планета Любви? – спросила Богиня. – Где, в какой Галактике, и как до нее добираться? Мне хотелось бы как-нибудь туда слетать.

– Как, ты еще не поняла? – удивилась Звезда. – Никуда лететь не надо. Планета Любви – там, где ты живешь. Это ты делаешь ее такой. Когда ты перестаешь бояться, жить прошлым, когда открываешь в себе неиссякаемые запасы Любви, то все вокруг тебя озаряется ее светом. И любая женщина в ореоле Любви становится Богиней.

– Я что-то в этом роде и предполагала, – кивнула Женщина-Богиня. – Но во всех моих ошибках я теперь вижу высший смысл. Мне нужно было пройти через боль, страдания и несчастья, чтобы научиться ценить любовь.

Она подошла к окну. Вдохнула аромат Сирени. Улыбнулась Звезде. Погладила Кошку.

– Благодарю, – шепнула она. – Теперь я знаю, что мне делать и Кто Я Есть На Самом Деле. И во мне столько Любви, что и правда хватит на целую Планету.

Ее переполняли чувства и слова, и они сами собой начала складываться в причудливые строки:

Седая колдунья с кривою клюкой

Сказала: «Подумай! Зачем он – такой???

Ведь ты суждена не ему – королю!»

Я тихо сказала: «Не знаю… Люблю…»

«Подумай, красавица! Зелье мое

Навеки изменит твое бытие!»

«Старуха, не спорь! Я хочу его! Дай!»

Она засмеялась: «Ну что же! Страдай!»

И зелье хмельное вскипело в крови

Волной безнадежной, бессмертной любви.

Хохочет колдунья: «Ты сходишь с ума?

Ты этого, детка, хотела сама!»

Ложились снега, пробивалась трава…

Ах, как ты, старуха, была не права!

Страдая, ревнуя, печалясь, любя,

В мучениях я обретала себя.

Я вспомнила, кто я, зачем я пришла,

И что потеряла, и что я нашла,

Пройдя сквозь безумную эту любовь,