Аромат грязного белья - Михаил Армалинский

А клуб этот – предмет зависти всякого американца. Работает он самым честным образом: сначала туда запускают только женщин и дают им бесплатно напиваться. В то же время их возбуждают мужским стриптизом, исполняемым красавцами на сцене, и танцами в ритме ебли с зазывом на сцену для кратких, но плотных контактов со стриптизёрами. Когда у женщин начинает капать на пол (трусиков они не одевают), в зал запускают голодных мужчин, с которых хорошо берут за вход. Пьяные заведённые самки бросаются в объятья голодных мужчин, и в этом клубе происходит оргия, в которой Джен явно алкала участвовать. Правда, она оговаривается о бушующих в Москве венерических заболеваниях, и только это могло приостановить её от активного участия в этой свободе. Но мы не знаем, приостановило ли. Хочется верить, что нет.

Самая сильная фраза в книге:

Люби меня хоть чуточку – и я прощу. Полюби меня всем сердцем – и я всё забуду.

От сентиментальности этого заявления можно легко скатиться на резонёрство и объявить, что в нём сосредоточена суть женской психологии. Но я думаю, что женская психология посложнее и женщина (как и мужчина) ничего не забудет, да и чуточка любви не обеспечит прощения, ибо без приличных денег здесь не обойтись.

Так что, написав эту красивую, но далёкую от истины фразу, Джен уточняет её уже более здраво:

Каждый живёт для себя, и это вовсе не значит, что ты эгоист и не заботишься о других. Но в конце концов всё сводится к самому себе, не так ли?

«Так, так», – утешим мы Джен.

Прочитанный роман – живой и подвижный – полнится достоверными примерами российской жизни, и один из самых колоритных, когда Кевина и Джен под угрозой пистолета высаживают из такси, чтобы усадить туда VIP-парочку.

Джен справедливо считает, что слово «наглость» лучше всего характеризует российские взаимоотношения – это слово описывает нечто для неё в той же мере отталкивающее, как и привлекательное.

Россиянин, читая этот роман, будет чувствовать себя как дома. Американец, читая этот роман, захочет из дома сбежать.

Хотя, вообще говоря, в Америке есть буквально всё, в том числе и островки хаоса, рождающего свободу секса, подобную российской. Возникает выбор: броситься в материк хаоса – Россию, где ты везде найдёшь вожделенный свободный секс, но тогда тебе придётся обречь себя на российскую наглость и беззаконие, или отправиться в подпольное путешествие по комфортабельным и законопослушным Соединённым Штатам в поисках прячущихся от законов островов сексуальной свободы? Последнее требует больших денег, времени и чревато попаданием в тюрьму. Вот тут и открывается выход, который личным примером указала Джен, – уезжать в страну сексуальной свободы для её вкушения и возвращаться на побывку в США к радостям комфорта и безопасности.

Если Джен открыла такую возможность ненамеренно, то целенаправленные люди давно уже ездят за сексом на Кубу, в Таиланд, Восточную Европу и прочие места, к которым с чувством законной гордости можно добавить и «широку страну мою родную». Однако Россия для американца духовно гораздо ближе, чем всякий там Восток, а потому является идеальным местом для временного побега.

Кроме того, Россия – это средоточие всевозможных типов женщин, тогда как, например, Таиланд – это черноволосое однообразие единственного типа низкорослых и кареглазых.

Итого, эта книга должна использоваться всеми туристическими организациями в качестве художественной иллюстрации сексуальных возможностей вне любимой Америки.

Смысл романа очевиден: Америка – это жена, а Россия – это любовница.

Или ещё лучше – любовницы.