Рейс на Катар (сборник) - Николай Мамаев

Мимо столика, по пешеходной дорожке, проехал какой-то чудак на велосипеде. Синий брезентовый дождевик забавно раздувался от порывов встречного ветра. Велосипедист походил на пульсирующий участок височной вены.

Нежин настолько абстрагировался от всего остального, что, когда в прихожей зазвонил телефон, не придал этому никакого значения. Сейчас для него не существовало ничего, кроме деревянного проема окна с облупившейся с наружной стороны белой краской, немного грязноватого стекла и пейзажа по ту сторону. Не было рыдающей Тамары, издательства вместе с Кирилловым, не существовало даже Нечаева, ассоциировавшегося с десятком различных явлений: подержанными автомобилями, телефонными звонками, шампанским и салфетками, книгами на полках и даже зеленоглазыми томными юношами. Их лица Нежин в особенности полюбил в последнее время выискивать среди прохожих. Эти глаза и по-детски припухлые алые губы, слегка обкусанные, слегка обветренные… Господи, какое чудо!

Где-то что-то стукнуло, громыхнуло. Сперва он различил плеск воды, а уже потом голос жены, который вывел его из приятного полусонного состояния, почти что транса:

– Пожалуйста, возьми трубку! Боже мой, неужели ты не слышишь, как телефон надрывается?

Телефон действительно надрывался. Теперь Нежин ясно это слышал. Он слез с табурета и, пошатываясь, вышел в прихожую.

– Алло! Да!

– Алло, алло! Это Костя! Костя Нечаев! Узнаете?

– Да, Костя, конечно же, узнаю! – от волнения у Нежина перехватило дыхание. Что-то, спящее внизу живота, подпрыгнуло и застряло в области грудной клетки.

– Я звоню вам выразить свою благодарность. Рукопись отдана в печать. Все сложилось как нельзя лучше! Как вы и говорили! – радостный голос Нечаева звенел в трубке.

– Я знаю! Искренне рад за вас, Костя! Примите мои поздравления!

– Знаете?

– Да! Буквально сегодня узнал. От Кириллова, – пояснил Нежин едва заметно дрожащим голосом. Чувство эйфории еще не покинуло его.

– Ааааа, – понимающе протянул Нечаев. – Ну что же! В любом случае, я хотел предложить вам встретиться где-нибудь, посидеть, отпраздновать. Как смотрите на это?

– Отличное предложение! – воскликнул Нежин чуть громче, чем ему хотелось. – Отличное!

– Кроме того, у меня есть кое-что для вас! – интригующе заявил юноша.

– Это замечательно, да… – Нежин улыбнулся и прищурился.

– Когда вы освободитесь от всех ваших дел? Хотя бы на пару часов?

– Я… даже не знаю…

– Я вас не разбудил случаем? У вас такой заспанный голос! – хохотнул Нечаев.

– Нет, обычно я ложусь намного позднее…

– Правда?

– Конечно! Просто неважно чувствую себя сегодня.

– Надеюсь ничего серьезного?

– Думаю, нет, просто насморк, – Нежин улыбнулся в трубку. Он подумал, что даже если бы находился при смерти, то обязательно нашел бы в себе силы для последнего рывка в сторону этих жизнерадостных зеленых глаз.

– При такой погоде в этом нет ничего удивительного, – в голосе юноши послышались минорные нотки. – Насколько я помню, за год в этих местах случается не более тридцати-сорока ясных, солнечных дней…

– Все верно…

– Ну, не будем о грустном, – его голос вновь повеселел и оживился. – Так когда вы свободны?

– Я думаю, четверг был бы самым подходящим днем. С утра у меня дела в издательстве, до полудня. Хотя, может быть, они отнимут больше времени, чем я рассчитываю сейчас, но не думаю, что освобожусь позднее обеда. Это маловероятно. – Нежин улыбнулся.

– Замечательно! Есть какие-нибудь идеи насчет места?

– Почему бы вновь не «Астория»? По-моему, восхитительное место.

– Да, с этим трудно поспорить! Шесть вечера вас устроит?

– Вполне!

– Замечательно, замечательно, – повторил юноша, явно над чем-то призадумавшись. Возникла неловкая пауза.

– Был искренне рад вас услышать, Костя, – произнес Нежин и в этот раз первым опустил трубку на бронзовые рычажки.

Несмотря на то что для большинства рабочий день только подходил к завершению, в «Астории» было полно народу. Нежин перекинул пальто через лакированную стойку. По ту сторону деревянного барьера пальто приняли руки старого иссохшего гардеробщика.

Старик на минуту исчез среди дебрей висевшей одежды и вынырнул из-под чьего-то пальто, победно держа в костлявых пальцах номерок.

На вид гардеробщику было никак не меньше восьмидесяти. Время усыпало его загорелое лицо множеством безобразных отметин. Но несмотря на глубокие морщины, глаза оказались живыми и светились едва ли не юношеским задором.

– Вот, держите! – старик протянул пластмассовый номерок. – Надеюсь, вы не суеверны.

Цепкие узловатые пальцы разжались, и номерок аккуратно приземлился на широкую теплую ладонь Нежина.

– Тринадцать? – уставившись на две прилежно нарисованные цифры, хмыкнул Нежин.

– Они самые! – лицо старика растянулось в довольной дружелюбной улыбке. – Знаете, для одних эта цифра является счастливым числом, другие же, заметив ее на своем номерке, морщатся, будто им только что вручили черную метку, и просят, чтобы я перевесил их одежду на любой другой свободный крючок. Итак, к какой же группе мне отнести вас?

– Думаю, что к группе равнодушных! – улыбнулся ему в ответ Нежин.

Чистые, не тронутые старческой пеленой голубые глаза пытливо рассматривали усталое серое лицо перед собой. Казалось, старик видел Нежина насквозь и сообщал ему: «Я знаю о тебе кое-что, знаю… знаю…»

– О да! Есть и такие, правда, они в меньшинстве.

– Странно, никогда бы не подумал, что так много людей до сих пор серьезно относятся к этим бабкиным поверьям.

– Не то чтобы серьезно. Знаете, большинство даже не задумывается, совершая то или иное действие рефлекторно, – старик постучал костлявым пальцем по лысой черепушке, на которой кое-где все еще встречались остатки седых волос, – все находится здесь, это давно ни для кого не новость. И тем не менее мы ведем себя как проклятые калькуляторы, выдаем то или иное число при заданных параметрах.

– Вы имеете в виду, что большинство из нас утратило тягу к авантюрам?

– Черт подери, вы правы! Сдается мне, это можно назвать и так! Большинство из нас просто разучились жить! – старик подмигнул и опустил обе руки на стойку.

– Подумать только, а ведь все началось с пластмассового номерка! – улыбаясь, закрутил головой Нежин.

– Начни копать глубже, и твоя лопата рано или поздно упрется в такой вот номерок. Так что чему же здесь удивляться! Главное – заметить его вовремя, чтобы не погнуть полотно и не сломать черенок.

Номерок описал несколько неторопливых оборотов вокруг указательного пальца и исчез в кармане брюк. Старик достал из-под стойки журнал в синей обложке, напоминающий бухгалтерский, сделал в нем отметку и спрятал обратно.