Начало всего - Робин Шнайдер

Откуда мне тогда было знать, что белый дом через парк будет принадлежать Кэссиди Торп? Что среди почти идентичных особняков будет тот, в котором я каждый вечер перед сном буду высматривать одно-единственное окно в ожидании тайных посланий?

В школе сразу прознали, что мы с Кэссиди – пара. Сохранить это в секрете не вышло, а может, мы и не пытались это утаить. Я так долго встречался с Шарлоттой, что забыл, какую реакцию вызывают подобные новости. Все в открытую таращились на нас, когда мы вышли на стоянке из моей машины – в солнцезащитных очках, держа одинаковые кружки с кофе.

К обеденному перерыву слух о нас с Кэссиди разлетелся уже по всей школе. По-моему, не было ни одного человека, который бы на нас не смотрел.

– Ну, знаешь ли, – припечатала меня Фиби взглядом. – Я сегодня в трениках, между прочим. Предупредил бы хоть, что ли.

Полагаю, Фиби имела в виду… эм… направленные в нашу сторону камеры мобильных. Я чувствовал себя не в своей тарелке, будучи центром всеобщего внимания и не понимая, с завистью на нас глядят или с осуждением.

К концу недели поток внимания сузился до струйки: все осознали, что мы с Кэссиди не собираемся за столом лапать друг друга и целоваться взасос. Но нежные чувства мы все же на людях проявляли: держались за руки и целовались на прощание, если расходились по разным кабинетам.

В обед в среду я пошел в канцелярию и попросил у миссис Бимс, школьного секретаря, ключ от лифта.

– Эзра, – смерила она меня строгим взглядом поверх своих украшенных стразами очков для чтения, – ты должен был взять его в первый учебный день.

– Забыл? – робко попробовал я, хотя правильнее было бы признаться, что я всячески этого избегал. Даже можно сказать, сделал это своей приоритетной задачей.

– Уже конец сентября, молодой человек, – жестко отрезала она.

– Вы правы, я понимаю.

Она отдала мне ключ, и я положил его в карман джинсов. Из канцелярии я выходил, стараясь выглядеть очень жалким. Вдруг бы миссис Бимс передумала? До пятого урока я не пользовался ключом. Когда Кэссиди направилась в класс миссис Мартин нашим обычным путем – то есть пошла к лестнице возле учительской стоянки, – я ее остановил.

– Давай пойдем другим путем, – предложил я.

Кэссиди выгнула бровь, но возражать не стала.

Я вытащил ключ и вставил его в замок лифта для людей с ограниченными возможностями. Я был донельзя доволен собой, но пытался этого не показывать.

– Дамы вперед!

– Что происходит? – подозрительно спросила Кэссиди, войдя в металлическую коробку лифта.

Я пожал плечами и подождал закрытия дверей, после чего с улыбкой обнял ее за талию.

– Никогда не хотела заняться в лифте чем-нибудь неприличным?

Пока внимание всей школы было всецело поглощено мной и Кэссиди, внимание нашей команды было всецело поглощено новостью о проводимом в пятницу в Лос-Анджелесе бесшумном рейве. Тоби вызвался отвезти нас туда, а Фиби пообещала увильнуть от бебиситтерства. И когда я наконец набрался духу спросить, что такое «бесшумный рейв», все уставилась на меня, как на психа.

– Это вид флешмоба, – объяснила Кэссиди. – Сотни незнакомых людей собираются в общественном месте, одновременно надевают наушники и начинают танцевать.

Я попробовал представить это. Не получилось. Однако, признаюсь, звучало это гораздо увлекательней трехчасового исторического мюзикла о депрессивных немецких подростках, на который они ездили в Лос-Анджелес.

– И он устраивается завтра? – уточнил я.

– Ага. И мы будем в самом центре событий, – заверил меня Тоби.

Люк с Сэмом уже договорились пойти играть в пейнтбол с ребятами из их церкви, а Фиби так и не удалось отмазаться от бебиситтерства, поэтому в пятницу после уроков в «Кита ошибок» загрузились только Тоби, Остин, Кэссиди и я.

Тоби заставил нас остановиться на бензозаправке и накупить закусок. Казалось, мы отправляемся в дорожное путешествие, хотя ехать нам предстояло не больше пары часов. Кэссиди взяла себе пакетик лакричных конфет, а Остин налил в свой вишневый коктейль с замороженным соком энергетик «Ред Булл», из-за чего мы подняли его на смех.

– Это вкусно! – оправдывался он. – Вы что, реально никогда не слышали о коктейле «Ред Булл с замороженным соком»?

– Не вижу смысла в кофеине без кофе. Или в кофе без кофеина, если уж на то пошло, – сообщил я ему.

– Ну и фиг с вами. – Остин натянул на голову капюшон и забрал у кассира сдачу. – Придет день, и мир признает «Ред Булл» полноправным продуктом питания. И кто тогда посмеется?

– Все, – невозмутимо ответила Кэссиди. – Ведь с кофеиновых коктейлей все будут вечно навеселе.

Мы снова погрузились в «Кита», в котором стоял – вы только представьте! – кассетный магнитофон. У Тоби была целая куча сборников. Он брал их на распродажах и барахолках. Поэтому на автостраду мы выезжали с песней Happy Bday Heather! Слушать такие сборные солянки – все равно что играть в русскую рулетку, используя вместо револьвера кассету, где пять мелодий из шести обязательно окажутся кошмарными шлягерами из восьмидесятых.

– Уф. – Поморщилась Кэссиди. – Смени кассету. Ace of Base уже в печенках сидит.

Тоби вынул кассету, и Остин, сидевший на переднем сиденье, вставил другую и нажал перемотку.

– Есть машины – воплощение ностальгии по девяностым, – заметил он, пока мы ждали, когда пленка перемотается, – а есть технически устаревшие средства передвижения. К сожалению, эта относится к последним.

Тоби не переваривал, когда его машину оскорбляли. Как выражался он сам, его «Кит ошибок» представлял собой «бесподобную реликвию непрекращающегося кризиса живущего в пригороде среднего класса».

– Остин, ты водишь «Джетту». – Тоби сделал ударение на последнем слове.

– Она раньше принадлежала сестре! – возразил Остин.

Я видел в зеркале заднего вида, как он покраснел. И промолчал, так как на свое шестнадцатилетие получил… эм… «Бумер». Кэссиди протянула мне конфету, я рассеянно взял ее и задумчиво откусил с разных концов. Что я делаю?

– Тоби, – позвал я друга. – Помнишь, как мы каб-скаутами делали из лакрицы соломинки?

– Мне казалось, я один такое делал, – удивился Остин.

– А кто-нибудь из вас делал из маленьких бумажных стаканчиков, которые стоят у водораздатчиков, гармошку? – поинтересовалась Кэссиди.

Я понятия не имел, о чем она говорит, а Тоби ее понял.

– Ага. Для этого в них нужно одновременно подуть и хлопнуть снизу.

Весь остаток дороги мы предавались воспоминаниям, болтая о старых программах с канала «Никелодеон», электронных говорящих игрушках Ферби, полароидах и виртуальных домашних питомцах «тамагочи». И о том, что видеосвязь и просмотр телевизионных программ тогда возможны были лишь на компьютере.