Покоривший волну - Сергей Панч

– Я думал, местные …

– Раньше я любила плавать. А сейчас страшно. Вдруг я найду ее тело.

Дядя Армен не любил эту прилипчивую женщину, которая докучала ему весь апрель, и она чувствовала это. При его приближении сумасшедшая побрела дальше по пляжу, оставляя странные закругленные следы на песке.

– Она не родная мать этой девочки. Своя дочь померла при родах, и она удочерила чужую. По ДНК не определить. В полиции думают, что эта чокнутая просто не верит в смерть дочери. Главное, она не сказала правду, пока ДНК-тест не провели. Совсем с ума сошла.

– Она потеряла дочь. Не все могут справиться с этим.

– Ты прав. Ей, наверное, просто некому помочь.

Дядя Армен заценил желание развить серф-бизнес, но посетовал, что печатная реклама – самая дешевая и самая бесполезная. Ее необходимо использовать как сопровождающий материал к какой-то другой форме. На море прекрасно работает «сарафан». Можно заплатить чуток служащим гостиниц, официантам, чтобы они советовали твои услуги посетителям. И вот тогда прикладывать буклетик. Плюс четкая, как говорите вы, молодежь, вывеска, чтобы легко было тебя найти. Дядя Армен говорил, как акула местного бизнеса. И Джонни с восхищением посмотрел на него. Ему представлялось, что старый армянин живет лишь на ренту в Сукко, а успех в бизнесе связывал с удачным расположением бутика.

Оказалось, дядя Армен в 90-е уехал жить в Европу, постигать устройство бизнеса, и по приезде организовал дело на курортах Краснодарского края. Это была небольшая сеть отелей, ресторанов, магазинов и других сопутствующих бизнесов. На пенсии он продал все, часть вложил в акции, остальное отдал дочери. После смерти жены год назад купил себе этот бутик, чтобы не закиснуть окончательно, и за сезон сделал его рентабельным и прибыльным на зависть конкурентам.

Джонни поделился своей целью набрать серфгруппу, и дядя Армен пообещал сделать несколько маркетинговых ходов, чтобы привлечь клиентов.

– В кредит! – закончил свой спич дядя Армен.

– Это бизнес! – Джонни повторил любимую фразу армянина, и они ударили по рукам.

К вечеру следующего дня группа из восьми человек была набрана. Почти все серфборды были разобраны. Джонни проводил первичные занятия. Обучал основам. Его, как и в прошлый раз, бросало то в воду, то на доску, и клиенты не всегда улавливали плавность мыслей тренера. Но он и не называл себя серфером, а лишь обещал приезд настоящего мастера.

Понимая свой непрофессионализм, он завел файл в телефоне, где описал программу подготовки, которую четко составил на случай новой группы. Джонни почувствовал себя учителем или, как модно было говорить, коучем, который после урока вносит пометки в учебный план. Ради прикола он даже составил список студентов и выставил им оценки за занятия. Ему нравилось наблюдать за успехами группы, и он гордился каждым успешным действием.

Ольга обрадовалась тому, что ей удалось вырваться из сети отелей. Она, как бабочка, порхала над каждым учеником и помогала им правильно вставать на доску. Джонни заметил, что Ольга тоже порой теряется в процессе обучения, проводит его несистемно и не знает, как перейти от одного упражнения к другому. Джонни записывал ее движения, зарисовывал их и старался сложить в общий пазл.

Волны были идеальными для обучения, и вскоре вся группа встала на пену. Ольга предложила увеличить работу на малых волнах, чтобы подзаработать еще на одном дне. Джонни же не терпелось поставить учеников на большую воду – чтобы вечером станцевать на бочке. Он мечтал об этом, и, кажется, Ольга все видела.

Эти дни она старалась держаться особняком и при малейшей возможности просто уезжала к себе домой.

Наконец наступил последний день обучения. Все восемь новичков прокатили по волне в Сукко, подтверждая фразу Ольги: «Каждый способен стать серфером, главное – усердие и внимательность». Конечно, это были небольшие волны, но они стали серферами, и это стоило отпраздновать.

Вечером, уже по традиции, Ольга и Джонни устроили небольшой праздник на плюшках и бананах. Группа оказалась менее задорная и почти не пьющая. Танцы на бочках были вялыми и формальными. Повода пригласить Ольгу на медляк просто не было.

– Я надеялся с тобой потанцевать, – грустно сказал Джонни, когда провожал Ольгу до машины.

– Так и до служебного романа недалеко. А он, по моему опыту, всегда заканчивается печально.

– Кажется, ты вынуждаешь меня уволиться.

– Не-е-ет, – протянула Ольга. – Впрочем. Сам решай, – добавила она игриво.

«Почему я все время от него бегаю? – думала Ольга. – Почему не могу остановиться на нем и просто отдаться своему порыву, – капризничала она. – Неужто всегда надо следовать каким-то морально-этическим нормам и блокировать свою страсть?» – Она мысленно притопнула и показала родителям язык.

Ольга остановилась в двух шагах от машины, быстро исподлобья взглянула Джонни в глаза, закрыла свои и потянулась к нему губами.

3

Им было уютно в одном спальнике на маленькой кушетке как в эту ночь, так и в последующие. Они встречались тайком. Днем Ольга была послушной пуританкой, которая только и думает о бизнесе, но ночью она, как мотылек, прилетала на огонек лампочки в гараже у Джонни. А как только светало, она опять превращалась в пай-девочку и мчалась к родителям. Их роман был засекречен. И это шпионство добавляло страсти и огня. Джонни периодически порывался раскрыть все карты, но Ольга отговаривала, ссылаясь на то, что их отношениям лишь считаные дни.

«Почему она неожиданно стала моей? – спрашивал сибиряк сам себя. – Просто пожалела, подобрала бомжика».

Его страшило, что если кто-то узнает об их романе, то непременно все разрушится. Он переживал, что дядя Армен выгонит его и ему опять придется искать жилье. Он боялся, что Ольге все это надоест. Он тревожился и поэтому потакал прихотям любимой и играл в Штирлица, который видит свою жену, но не может с ней даже заговорить.

Люди уставали за пять дней обучения – все-таки они приезжали отдыхать и не планировали большую физическую активность. Обучение заканчивали не все. Джонни растянул программу, добавляя необходимые выходные. Часто приходили по одному человеку, и тогда сибиряк разрывался между бананами и серфингом. Ему казалось, что он ничего не успевает. Тем более все мысли крутились вокруг возлюбленной.

Ольга уезжала по делам и приезжала в его объятия ночью. Дядя Армен либо не замечал их романа, либо не хотел его видеть. Как думал Джонни: «Он просто считает, что все у них рассосется». Так они дожили до середины июля.

Ольга должна была уехать утром в Крым, ночью она попрощалась с Джонни и пообещала не задерживаться. Войдя в гараж, Джонни заметил ее телефон на зарядке. Он давно изучил графический ключ и долго смотрел на белые точки, прежде чем нарисовал латинскую V. «Мы встречаемся почти месяц, я вполне имею право посмотреть, чем она дышит», – оправдывал себя Джонни.

В почте в основном была деловая переписка, в книжном приложении – «Драма океана», застрявшая на 256-й странице. Ничего особенного.