Дневник дылды - Мария Мирошник

Четверг

Куда пропала?

Я тут

Чего не пишешь?

Могу задать встречный вопрос

Справедливо. Ты говорила, что мы из одного города. Может, встретимся?

Уже хочу ответить, как меня окликает классная руководительница:

– Камбарова! Ищи Смирнову и быстро на сцену! Скоро ваш выход, – быстро протараторила женщина, заметно нервничая.

Я уже забыла, что нам нужно выступить на Дне Открытых Дверей. Осматриваю толпу собравшихся: улыбающиеся дети, которые мечтают о моменте, когда смогут назвать себя школьниками, и моя параллель, проклинающая тот самый день.

Отыскать подругу не составило труда, вот только рядом с ней стояла уже не очень приятная мне личность. Оля была одета в платье из последней коллекции, ужасно короткой длины, и туфли на платформе. Они явно о чём-то спорили, потому что Низовская рассерженно размахивала руками, грозясь с минуты на минуту выронить свой любимый клатч, с большой эмблемой какого-то бутика.

– Привет! – дружелюбно сказала я, чем привлекла внимание обеих девушек.

Конечно, Смирнова была одета попроще, чем блондинка, но всё равно со вкусом. А вот моя свободная рубашка, с закатанными рукавами, и обтягивающие джинсы не шли ни в какое сравнение с ними.

– Привет, Никуся! – радостно взвизгнула бывшая лучшая подруга и кинулась мне на шею.

«Никуся»? У неё всё с головой хорошо?

С силой отлепляю от себя девушку и вглядываюсь ей в лицо, пытаясь понять, что происходит.

– Ты нормально себя чувствуешь? – уточнила я и дотронулась до чужого лба.

На ладони остался след от тонального крема и ещё Бог знает, чего. Ксюша молча стоит рядом, не решаясь влезать. Было видно, что брюнетку напрягала вся сложившаяся ситуация, но она старалась не подавать виду.

– Конечно! Я не могу обнять свою лучшую подругу? Ты же за мной сюда пришла? – неприятно воскликнула Оля и постаралась обнять меня за руку.

С нескрываемым раздражением скидываю с себя чужую ладонь. Я забыла, что от её голоса все внутренности начинают неприятно сжиматься. Стоп, разве раньше такое было?

– Нет, я пришла за ней, – сообщила я, притянув Смирнову за плечи. – И с каких пор ко мне вернулось звание «лучшей подруги»? Когда мне нужна была помощь в медпункте, ты напрочь забыла о нём.

– Я была очень занята, а сейчас я здесь! Давай сходим в твою любимую пиццерию, – напирала девушка.

Чудом сдерживаю рвущийся наружу сумасшедший смех. Мы столько лет дружили, а она не запомнила даже этого?

– Я не ем покупную пиццу, ты об этом знаешь. Только домашнюю, – судя по выражению лица, Низовская об этом даже не задумывалась. – Ты же вроде нашла себе более подходящую компанию, – напомнила я и кивнула в сторону таких же разодетых девиц, с которыми последнее время тусовалась Оля. – Прости, нам пора, – собираюсь развернуться и уйти, как меня дёргают за локоть, заставляя вернуться на прежнее место.

– Я не могу с ними общаться! – с мокрыми глазами прикрикнула блондинка. Несколько людей даже обернулись на непонятный шум. – Они меня ни во что не ставят! Считают, что я хуже них.

– Ох, как я тебя понимаю, – чересчур ласковым голосом пропела я, но уже в следующую секунду продолжила привычным голосом. – Я так чувствовала себя рядом с тобой все те годы, что мы дружили.

Кажется, она впала в состояние глубокого шока. Не желая упускать такой возможности, пытаюсь сделать шаг к сцене, но меня в очередной раз остановил крик: