Небо №7 - Мария Свешникова

Прощаться с Blackberry будет очень больно, но я справлюсь! В конце концов, это же просто кусок пластика, железяки и куча мегабайтов воспоминаний.

Через пару мгновений я слетела вниз по лестнице, как ребенок утром первого января:

— Ника! Скажи мне, а водитель еще на Горбушке? А?

Ника в ужасе проснулась, подпрыгнув на диване.

— Не знаю, давай позвоним ему! А ты что-то надумала?

— Скажи, а мы можем попросить его не говорить Максу о том, что он нам покупает!

— Ну, если ты хочешь порно — то Макс не против.

— Нет, мне нужны базы данных — ГИБДД и МГТС, самые свежие.

— Только тогда нам придется за них заплатить, не будет же водитель из своего кармана это делать. Макс чеки у него, конечно, не попросит, но удивится, что пара сезонов сериалов обойдутся в такую сумму. Хорошие базы стоят тысячи три рублей как минимум. А налоговая — та вообще под несколько тысяч долларов.

— Блин. Мне Макс еще несколько дней назад оставил пять тысяч рублей. Он не удивится, если я возьму деньги оттуда?

— Я думаю, он и не вспомнит.

— Тогда ладно — звони.

Я убрала оставшиеся две тысячи в кошелек. А установив базы на компьютер, спрятала диск и браслет Tiffany amp;Co во второе дно чемодана. Кажется, это мой первый секрет. И знаете, что самое странное — я испытала такой кайф, совершая эти действия. Как будто я сбегаю с уроков навстречу свободе или вылезаю через окно на даче — что-то и детское, и безумно взрослое по продумыванию и расчету одновременно.

На улице начиналась гроза — тучи толпились на небе, как люди в час пик на переходе с «Тверской» на «Чеховскую». Сразу стемнело и стало уютно — не знаю, как вы, а я не испытываю тревоги в грозу, скорее успокаиваюсь.

Сделав две чашки какао, я забралась к Нике под одеяло.

— А почему ты, кроме того самого Друга из Бронкса, о котором я слышала, ни с кем не общаешься? — Ника стремилась узнать обо мне больше, и это было то самое «больше», о котором я не спешила распространяться.

— Дело в том, что все мои друзья думают, что я до сих пор в Лондоне. У них прекрасное образование, работа, мужья — а у меня что? Я у разбитого корыта. Макс есть — но вряд ли он захочет с ними знакомиться. А мне слушать, как они красуются — не хочется. Я не для этого заканчивала школу с серебряной медалью.

— Ты прямо, как я — мне не хочется никому рассказывать про травму, мы на пути из больницы купили мне новую сим-карту, и старую я так и не включила. Так странно — на самом телефоне сохранились старые сообщения, как из прошлой жизни. А у меня уже другая жизнь.

— Знаешь, когда в восьмом классе моя подруга наговорила гадостей про меня парню, по которому я с ума сходила, знаешь, как она объяснила мне свой поступок?

— Как?

— Маша, учись обламываться!

— Ну и стерва!

— Знаешь, сейчас я так не думаю, считаю, что обламываться я так и не научилась. Поэтому и нахожусь в переходной депрессии — из одной драмы в другую.

— А у тебя сохранилась старая сим-карта? — спросила меня Ника так, как будто наличие ее играло важную роль.

— Да, в кошельке лежит. А что такое?

— Давай поставим срок и скажем, через десять дней вставим старые сим-карты — вдвоем не так страшно.

— Можно. У меня к тебе вопрос: сегодня Макс привезет твои костыли и, учитывая это, ты бы не хотела съездить в Москву — где-нибудь пообедать и заодно заехать в детективное агентство?

Ника обрадовалась, как Фима упавшей колбасе.

— Безумно хочу! Наконец-то выберемся из четырех стен, но только как мы поедем в Москву?

— На Сашке и на маме нельзя — нужен тот, кто сохранит в тайне пункт назначения. И включать ради этого сим-карту я не собираюсь.

— Слушай, а может, договоримся с водителем Макса? — предложила Ника.

— А может, мы поедем делать тебе рентген? Ну заодно его и сделаем? Как думаешь?

— В целом можно, но Макс может захотеть поехать вместе с нами!

— Посреди рабочего дня? Я думаю, что максимум — заедет в саму больницу на полчасика. А с водителем мы договоримся — скажем, что хотим к подружке заехать — а она в этом здании секретарем работает. Не думаю, что он все будет докладывать.

— Мне кажется, или ты становишься настоящей девушкой Макса? — Ника произнесла это с такой иронией, как будто я прошла первую стадию посвящения.

Последние дни с МММ мы общались исключительно записками и редкими звонками — ну и конечно же утренними поцелуями в темечко — большинство из которых я не помнила, потому что была поглощена сонливой дремотой и настоящей жизнью, которая преследовала меня только во сне.

С момента смерти отца он не приснился мне ни разу. Не могу сказать, что я мечтала рассказывать наутро, как разговаривала с покойником, но мне иногда очень хотелось его увидеть — узнать, как дела, чем он там занимается, или хотя бы просто обнять его. Пусть даже во сне. Я ни разу не ездила на кладбище — потому что знала, что он вряд ли бы оценил мой треп ни о чем с камнем, даже если на этом камне выгравировано его имя. И тем более не одобрил бы выпитую стопку водки и положенный на нее кусок черного хлеба. Я так и слышу его голос: «Ты что, не могла в парке уток этим покормить?»

А ведь я скучаю. И в этом скучании мой эгоизм.

В ожидании завтрашних приключений нам с Никой не спалось, я помогла ей выйти на крыльцо и посадила ее на ступеньки, мы дважды с ней в нашем симбиозе чуть не рухнули наземь, но танцевальная хватка одной и перила по правую руку другой спасли.

Я вернулась домой и в этом восторженном настроении решила все-таки прочитать сообщения в ее телефоне, посмотреть фотографии — ну и просто покопаться. Я даже решила особо не шифроваться, а подошла и спросила, можно ли мне посмотреть, какие у нее есть мелодии на телефоне и перекинуть понравившиеся.

Она согласилась. Этот трюк работает почти со всеми.

Сначала я зашла в сообщения — во входящих были нетривиальные «О.К.», «Как дела?» и «Споки». Но рядом сиротливо располагалась папочка с названием «Мои сообщения», для проникновения внутрь телефон попросил меня пароль — я уже начала чертыхаться — как решила опробовать 0000 и 1234. Второй подошел — это типично женское, мужчины ставят пароли особенные — вроде двух квадратов числа даты рождения, а женщины искренне верят, что простота — залог прекрасного.

Я не могу сказать, что прочитанное повергло меня в моральный шок или вызвало какую-то бурю эмоций — скорее смятение.

У меня превосходная память на числа и даты — это мой минус.

Он переписывался с ней каждую ночь — даже ту, что проводил со мной. Рассказывал, что происходит. Я не могла знать, что именно она ему писала, но могла предположить по ответам.

«Я не говорю, что я ее люблю — просто сейчас мне с ней любопытно. А там — жизнь покажет» — любопытно ему!!!