Как поджарить цыпочку - Нина Килхем

Трой поднес редиску ко рту и обхватил ее своими чувственными губами.

– Да, это да, – хрустя, приговаривал он.

Джасмин потянулась за следующей. Ее рука дрожала.

Трой встал.

– Вы столько сделали в этом доме.

– Это было давно. А за последнее время ничего.

– Можно мне посмотреть?

Джасмин вдруг почувствовала себя шестнадцатилетней. Они играли в игру под названием «экскурсия по родительскому дому». Это спальня, это кровать, это мое…

– Конечно.

У двери в спальню Трой погладил Джасмин по спине. Сладкая дрожь пробежала по ее телу от головы до кончиков пальцев. Она опустилась на кровать. Трой быстро уселся рядом, крепко прижавшись бедром к ее ляжке. «Джек Спир не ел жир, его жена не ела…»

– Удобно?

Он сунул руку ей под рубашку. Соски изобразили внимание. Придя в полную готовность, Джасмин вдруг вскочила с кровати.

– Я не могу этого сделать.

Трой откинулся на подушки.

– Почему?

– Мне казалось, что тебя интересует моя дочь.

– Да, она очень мила.

– Я думала, тебя влечет к ней сексуально.

Он пожал плечами.

– Конечно. Но знаете, девочки в этом возрасте… они на самом деле не понимают, что делают. Мне нравится опыт. – Лежа на подушке, он улыбался. – И формы. У вас такая грудь, за которую и умереть не жалко.

Джасмин выпрямилась.

– Но вы разве… – настаивала она.

– Нет.

– Вот как!

– Я не любитель лишать невинности. Слишком много ответственности. Некоторые парни все на свете за это отдадут. Даже на ремне насечки делают, представляете? Со мной все по-другому. Я люблю пикантное, а диетическое и безвкусное не особенно. – Он небрежно расстегнул молнию на джинсах. – А потом, мне нравится, когда на женщинах есть мясцо. Чем мягче подушка, тем крепче…

– Мне кажется, тебе пора идти.

– Но я думал…

– Я всего лишь показала тебе дом.

– Хороший дом.

– Спасибо.

Он опустил руку и так же подчеркнуто небрежно застегнул молнию.

Джасмин отступила в сторону, выпуская его из спальни, коридора, дома… А потом рухнула на кровать. О чем она думала? Это вкусное крепкое тело могло бы целиком принадлежать ей. Он был бы полностью к ее услугам, она бы делала с ним что захочет. У-ух, что бы они вытворяли! А потом еще и еще, не переводя дух. Она вдохнула оставшийся на подушке крепкий юношеский запах. А она сказала «нет». Ну, во-первых, Карим ее никогда бы не простила. А во-вторых, думала она, расправляя юбку, брачный обет есть брачный обет. Она торжественно поклялась быть верной Дэниелу и будет держать слово. Она посмотрела в потолок и вздохнула. С ним всегда было так приятно поговорить. Может, именно этого ей и не хватало теперь больше всего.

Джасмин вернулась на кухню и достала свой блокнот. Она наконец придумала, что приготовить Дэниелу на день рождения. Жаркое из оленины с толчеными ягодами можжевельника. Она улыбнулась. Он все это любит: крепкий мясной вкус, терпкие, сочного цвета ягоды и густой ароматный соус. Просто слюнки потекут. Жаркое. Ничто так не пробуждает в нас животные инстинкты, как настоящее жаркое. Она надеялась пробудить эти инстинкты в Дэниеле. В последнее время он ведет себя с ней уж слишком цивилизованно. В постель заваливается, засыпая на ходу, и терпеливо ждет, пока она примет душ, вместо того чтобы прийти в ванную и присоединиться к ней, как делал раньше.

Считается, что приготовить жаркое очень просто. А простота эта весьма обманчива! В книгах Джасмин плохо приготовленное жаркое и зажаренный до твердости подметки бифштекс возводились в ранг кулинарных преступлений против человечества. Секрет заключался в том, что к жаркому надо относиться так же ответственно, как к приготовлению любого другого блюда. Люди поразительно небрежны: кидают в жаркое старую картошку, проросший лук, прокисшее вино, в общем, все то, что должно бы отправиться в помойное ведро. А потом еще жалуются, что получилась какая-то дешевая жирная гадость. В разделе о том, как готовить жаркое, Джасмин советовала купить цыпленка для жарки, отделить мясо от костей, обжарить его в сливочном масле или свином сале, слить лишний жир, а потом сбрызнуть стенки сковородки хорошим красным вином. Она положила в жаркое самые свежие, ароматные овощи, роскошную зелень и лучшие свои приправы. Пока жаркое побулькивало, она несколько раз попробовала его, думая, чего бы еще добавить, и следя за тем, чтобы мясо и овощи не переварились. Потом в самую последнюю минуту загустила его мукой и маслом. Жаркое, как и семья, заслуживает самого лучшего.

Лиза и Алессандра бросили книги на пол в кухне и уселись на высокие стулья. Их щеки горели ярким румянцем.

– Ты уверена, что она не будет возражать? – шепотом спросила Алессандра, как будто они были в библиотеке.

– Да ради бога. У нас еды – завал.

Карим открыла холодильник и вытащила оттуда поднос с лимонными пирожными. Когда-то она их просто обожала – маленькие творожные пирожные в лимонно-масляной глазури. Но теперь они стали орудием дьявола. Их состряпали исключительно для того, чтобы совратить ее с пути спасения – то есть стать худой. Алессандра же взирала на них с благоговением.

– В жизни не видела таких красавцев, – проговорила она.

– За исключением Билли Грина из третьего математического, – напомнила ей Лиза.

Но Алессандра не слушала. Не только взглядом, но и всем мозжечком она сфокусировалась на желтой блестящей глазури. Как только Карим положила два пирожных ей на тарелку, она торопливо перекинула свои длинные волосы за спину и завязала их большим узлом. Лиза, приподняв бровь, взглянула на Карим.

– Давай-давай, – настойчиво повторила Карим. Сама же не взяла ни штучки.

– А ты? – спросила Лиза.

– У меня на творог аллергия.

– Нет у тебя никакой аллергии.

– Есть.

Лиза пожала плечами и откусила кусок.

– Господи, как вкусно… Мне бы такую мать… – Алессандра закрыла глаза и отдалась наслаждению.

Лиза и Карим наблюдали, с какой жадностью она ест. Уничтожив одно, она тут же принялась за второе и остановилась только перед последним кусочком, будто оттягивая момент прощания с возлюбленным. Проглотила его и открыла глаза.

– Извините, – сказала она, – мне нужно в…

Лиза перегнулась через стол и схватила ее за руки.

– Нам нужно с тобой поговорить.

– Поговорим через минуту, – удалось вырваться Алессандре.

– Нет, сейчас. – Лиза опять схватила ее за руки. – Почему это тебе каждый раз после еды надо идти в туалет?

– И вовсе не каждый.