Финское солнце - Ильдар Абузяров

На всякий случай Суммо, наученный горьким опытом, решил озадачить пройдоху Антти поручением. Пока тот разберется с «Детским миром и рыбками» в заречной части Нижнего Хутора, пока потом стервец доберется по пробкам к себе, в Верхний город – считай, весь день и ухнет.

Но Хаппонен не знал, что Антти недавно переехал из Верхнего города в «Дом» из-за резко подешевевших там квартир. И теперь Антти несколько раз в неделю спускался в этот круглосуточный гипермаркет-аквариум за «Золотом Лапландии» и хлебом с отрубями.

Все продавцы и уборщицы, и охранники уже знали Антти в лицо и здоровались с ним. А по ночам он еще любезничал с ночными кассирами.

И вот теперь, направляясь домой, мерчендайзер Антти думал, сразу ли ему зайти в «Рыбки» или дождаться ночи, когда народу поубудет.

«Загляну, но только на минуточку, по ту сторону иллюминаторов, – опять обманул Антти то ли Хаппонена, то ли себя самого. – Прикуплю бутылочку холодненького пивка».

7

По пути домой, развалившись в полупустом трамвае, Антти не без удовольствия раздумывал, что вот опять выкрутился и обвел вокруг пальца Суммо, запудрил-таки мозги акуле бизнеса. Несколько лишних дней на службе не повредят его безалаберной жизни. Он ведь, как и прежде, ничего не будет делать, а денежки пусть то капают, то текут тоненькой струйкой.

И уже спустя двадцать минут – днем пробки небольшие – Антти добрался до гипермаркета «Детский мир и рыбки». Но вовсе не для того, чтобы проинспектировать выкладку хаппоненовских товаров. В этом продуктовом раю он рассеянно бродил в поисках пива со скидкой, чтобы, схватив пару бутылок, поскорее выбраться из лабиринта коридоров и отсеков с кают-компаниями.

«Странно, – сокрушался Антти, – почему считается модным развлекаться в таких центрах и всей семьей ездить сюда по выходным? Неужели люди такие болваны, что не понимают, как это пошло и даже низко?»

Работа в торговых и развлекательных центрах ему не нравилась. В гипермаркете слишком шумно и дымно, слишком много музыки и навязчивой рекламы.

«Девушкам не нужны слова, им нужна еда, – прочитал он на рекламной растяжке. – Набей холодильник сервелатом, замани ее».

Под сервелатом, видимо, подразумевалась рекламирующая копченую колбасу полураздетая девица, то ли Хилья, то ли Вилья, с накачанными ботексом губами и неживым из-за пластики лицом. Ни рыба, ни мясо, как и сам сервелат.

А если мясо или рыба, то обработанные специальным химическим раствором, чтобы долго еще выглядеть презентабельно, как некоторые пенсионеры, начавшие уже тухнуть изнутри. Или пережаренные в солярии, словно малолетки, мечтающие попасть под разделку на стол к мажорам куры-гриль. Или колбасы и сосиски, на восемьдесят процентов состоящие, как те трансвеститы, из трансгенной сои.

Как противны ему были и склизкий маринад, и мертвые тушки цыплят! Он брел среди полок с залежавшимися продуктами, с ГМО и прочими вредными добавками, с полуфабрикатами и фаст-фудами, с заменителями-канцерогенами, с пищевыми консервантами и красителями, с загустителями, эмульгаторами, стабилизаторами, антиокислителями, ароматизаторами и прочим дерьмом. Какой только отравой не кормили людей буржуины Хаппонены ради своих сверхприбылей! Как только не консервировали свои товары, чтобы те подольше не портились!

«Мертвечина тянется к мертвечине! – буркнул Антти и поморщился. – И тощий заяц, и вяленый лещ, и сизая утка, и тухлый сазан. А вокруг еще вредные китайские игрушки и безделушки из мертвого пластика».

Антти вдруг поймал себя на мысли, что Нижний Хутор с легкой руки дельцов Хаппоненов и мэра Мерве все больше превращается в помойку, в полигон бытовых отходов для вредных термоядерных продуктов и залежалых, никому не нужных в благополучном мире товаров. Кетчупы, майонезы, лапша «Доширак», резиновые жвачки, йогурты, быстрорастворимое пюре, чипсы и картофель «фри», ядреные шипучки и искусственное мороженое, мясные обеды без мяса, но с соевыми добавками, – от всего этого, не ровен час, можно сойти с ума. Можно заболеть расстройством почек и желудка, циррозом печени и раком поджелудочной, если срочно не начать бороться с этой клоакой, убивающей все живое вокруг.

И тут за большим антиударным оргстеклом Антти увидел детскую комнату, где в тот момент играли в привидения Хаакки и его вновь обретенный сын Иллки.

Антти с завистью глядел на то, с каким дурацким видом носится Хаакки за сыном. Сидел ведь мужик всю жизнь дома, и тут на тебе – продолжение рода.

А еще Антти подумал, что у него совсем никого нет. Да и родился он, должно быть, ребенком-привидением. Потому что им и в детстве никто не занимался. Всем известно, что детей приносят духи, но иногда они приносят таких детей, которые вроде бы и есть в мире, а вроде бы и нет. Детей-обманок. Детей, которые с детства не чувствуют радости, не видят любви и презирают всех и вся вокруг. И имена таким детям дают обманчивые, чтобы духи не забрали их обратно в свое царство. Имена-заклинания. Вроде имени «Антти».

8

Уже перед самым выходом из магазина Антти заметил на козырном месте, у кассы, выложенный стопками посмертный альбом Рокси Аутти «ПРОROCKЪ».

Антти вспомнил, как страстно Рокси мечтал выпустить диск. Он не раз говорил, что его вот-вот собирается записать в своей студии местный шоумен Артти Шуллер.

– Он обещал мне ротацию на радио. Но это, видимо, будет уже после того, как меня сожрут ротаны и солитеры.

– Ротаны, – пояснил тогда Вялле собравшимся, – это такие рыбы, которые пожирают икру других рыб, а солитеры – длиннющие паразиты, которые живут даже внутри своих собратьев по виду.

Взяв в руки свежеиспеченный диск, Антти брезгливо поморщился. «Ловко же сработал этот улыбчивый шельмец Артти Шуллер. И альбом выложил на самом видном месте, и рекламу хорошую сделал, и баннеры растянул».

Ясно: теперь, после трагической и непонятной гибели Рокси, все захотят купить диск музыканта, ставшего легендой Нижнего Хутора. А доходы наверняка рекой потекут в сейф Артти Шуллера. Потому что у Рокси и родных-то нет. Всю жизнь он прожил со старенькой матерью, нигде толком не работал, писал музыку и тексты, а периодически штопорил в «Спасательной шлюпке».

Пока была жива мать, он еще как-то пытался ее успокоить и одно время числился «индивидуальным предпринимателем», продавал мусор в лавке «Все по 36 рублей». Матери же говорил: «Я не могу нигде больше работать. Я музыкант и поэт. Мое призвание – творчество».

А когда мать умерла, у Рокси сорвало все тормоза, и он уже приходил в «Спасательную шлюпку» со своими бутылками и своим штопором. Да уж, всё, что Рокси мог бы заработать для матери, теперь потечет в карманы Артти.

9

Антти достаточно было минут пятнадцать постоять у выхода, чтобы подсчитать возможные прибыли Артти. Диски улетали, как пирожки на Масленицу. Длинная очередь вытянулась к кассе, и почти у всех покупателей в корзинках и тележках лежал альбом «ПРОROCKЪ».

В конце концов Антти не выдержал и тоже прикупил диск. Во-первых, надо же почтить талант друга. А во-вторых, разве протест Антти сделает погоду на этом рынке?